Метка: Business

Триллионные успехи и пустые полки: ирония Walmart | 2026-02-04T02:49:36

Сегодня Walmart преодолел планку в 1 трлн долларов капитализации, а я в него сходил

Переход Tesla на подписку автопилота: экономия или издержки? | 2026-01-24T19:27:25

Тесла прекратила продавать опцию пожизненного автопилота за 8000 долл, оставив только подписку за 100 долл в месяц. Я вообще не понимал людей, которые платят эти 80 тысяч вместо того, чтобы сидеть на подписке, потому что подписка сравняется с этими $8000 только через 7.5 лет (с учетом инфляции 3%), когда машину уже наверное пора будет менять на новую.

Но интересно насколько Тесла этим шагом повысила привлекательность машин с небольшим пробегом, в которых FSD есть, но которые продаются значительно ниже MSRP по причине бэушности. Фактически, если ты покупаешь машину и серьёзно намерен платить за FSD, покупка б/у может сэкономить тысячи долларов стоимости владения.

Госдеп США приостанавливает визы для 75 стран | 2026-01-14T15:23:56

Если верить Fox News, Госдеп США бессрочно приостанавливает обработку всех типов виз для граждан 75 стран, в списке которых Россия. Мол, вступят в силу 21 янв 2026 и будут действовать до тех пор, пока ведомство не завершит полную переоценку процедур проверки. Утверждается, что исключения из этого правила будут крайне редкими и возможны только после тщательного прохождения всех проверок.

Причина — стремление ужесточить борьбу с «потенциальной нагрузкой на американскую систему соцобеспечения». Консульские сотрудники должны отказывать в визах тем, кто может стать «общественной обузой» (public charge). Возраст, состояние здоровья, английский язык, финансовое положение среди критериев.

P.S Интересно почему кресел до фига. Десять минут назад я отправил Наде сообщение в iMessage (!) «давай купим кресло маме на Озоне» после того, как мы кресла с мамой по Signal обсуждали. Вроде iMessage не был замечен в сливе топиков. До этого кресла меня не интересовали от слова совсем уже много много лет. Быстро ж рекламные сети приспособились или совпадение такое, не знаю.

Вкус Таиланда в Origin Thai Spa: чай и массаж | 2026-01-08T23:48:03

Купили в нашем тайском массажном салоне Origin Thai Spa сегодня вот это все за $20. ломтиками — чай матум, Bael Fruit Tea. Левее него — пандановый чай. Там же перед покупкой попробовали с hand-made тортиками (вкуснотища!).

В салоне работают тайки, все в возрасте, многие плохо говорят по-английски, но все очень хорошо знают своё массажное дело. Мы там постоянные клиенты с мембершипом, местным очень рекомендую салон. Тайский массаж на любителя, впрочем, потому что когда его делают правильно, он довольно больный в процессе (но полезный и ощущение, что заряжает все внутренние батарейки).

10 лет динамики и вызовов в EPAM | 2026-01-05T13:43:25

10 лет в EPAM.

Никогда бы не подумал, что мне будет в кайф работать на одном месте целое десятилетие. В чем секрет? В EPAM я не застаиваюсь: проекты сменяют друг друга, не давая заскучать.

Сейчас я на проекте в компании-гиганте: более 100 тысяч сотрудников и выручка за 30 миллиардов долларов. До этого был автопром — махина со штатом в 175 тысяч человек и оборотом в 150 миллиардов. Где-то around был контракт с компанией на 80 тысяч сотрудников и 35 миллиардов дохода. Настоящие масштабы и по-настоящему серьезные вызовы. А еще раньше были косметические бренды, биотех и «нефтянка». В общей сложности — больше 20 проектов самого разного калибра. При том, что у меня была более чем 100% загрузка каждый день. И еще у меня в этом году, кажется, было больше отпуска, чем обычно, но все равно меньше, чем я мог бы взять. Съездил в Коста-Рику, Мексику, Сиеттл, Анталию.

Суть в том, что на каждом новом месте ты учишься чему-то, иногда с нуля. И это чертовски круто. Это дает гораздо больше энергии, чем если бы я «врастал корнями» в любую из этих корпораций на все 10 лет. Возможно, с чисто финансовой точки зрения люди, осевшие в одном месте в этих компаниях, заработали больше меня, но деньги — не приоритет, если ради них приходится жертвовать интересом и азартом. Прожигать жизнь на работе, от которой ты смертельно устал — сомнительное удовольствие.

Прошлый год в EPAM выдался максимально интенсивным, и я искренне надеюсь, что 2026-й не будет сбавлять обороты.

Экономические чудеса венесуэльского арбитража | 2026-01-04T17:10:36

Я впервые пошел смотреть на карту Венесуэлы лет 15 назад, когда туда можно было улететь из России за пару сотен долларов. Изучал схему, но не воспользовался (может и зря).

В то время была эпоха дичайшего валютного арбитража, когда разница между официальным курсом боливара «из телевизора» и реальным ценником на черном рынке достигала каких-то космических масштабов.

Схема работала до гениального просто: внутри страны все авиакомпании были обязаны продавать билеты за местную валюту по государственному курсу. Если международный перелет стоил тысячу долларов, его пересчитывали в боливары по «красивому» официальному курсу. Но если вы заходили с улицы с пачкой настоящих баксов и меняли их у менял, то сумма в боливарах, нужная для покупки того же билета, обходилась вам в реальные сто долларов, а иногда и в пятьдесят.

Самое веселое начиналось, когда в игру вступали посредники или знакомые внутри страны. Вы могли забронировать билет онлайн через местную кассу, оплатить его в боливарах через человека в Каракасе, а потом просто отдать ему наличные доллары при встрече или перевести на иностранный счет. Экономия получалась настолько абсурдной, что люди летали бизнес-классом просто потому, что это стоило дешевле, чем обед в аэропорту Майами.

Но дешевые билеты были лишь верхушкой айсберга, потому что существовал еще так называемый «распао». Государство давало каждому путешественнику право купить пару тысяч долларов по официальному дешевому курсу на кредитку для трат за границей. В итоге люди покупали копеечные билеты, летели на ближайшие острова, обналичивали там валютную квоту и возвращались домой фактически богачами, продав эти доллары на черном рынке в десятки раз дороже.

Разумеется, этот праздник жизни не мог длиться вечно и очень быстро закончился громким треском. Авиакомпании быстро осознали, что их счета забиты миллионами фантиков-боливаров, которые правительство наотрез отказывалось менять на настоящую валюту. Самолеты летали полупустыми, хотя все места были официально выкуплены ради валютных квот, а долги государства перед перевозчиками выросли до миллиардов долларов, после чего мировые гиганты просто начали массово уходить с рынка.

Но какое-то время это работало. Я не помню точно, где-то между 2011 и 2014.

Почему такой разрыв с официальным и неофициальным курсом вообще столько прожил? Правительство не могло быстро отменить официальный курс, потому что на нем держался импорт еды и медикаментов. Как только они признали бы реальный курс доллара, цены в магазинах взлетели бы мгновенно (что позже и произошло). Авиабилеты просто оказались «побочной дырой» в этой системе, которой все пользовались, пока была возможность.

Порочные стимулы: Как KPI могут разрушать системы | 2026-01-04T13:30:19

Про KPI. В английском есть такое понятие perverse incentive, «порочный стимул». Это когда пытаешься придушить зло, но методы превращаются для него в идеальное удобрение. На это есть «Когда мера становится целью, она перестает быть хорошей мерой» (Мэрилин Стратерн на основе Закона Гудхарта).

Классика жанра — «Эффект кобры». В колониальной Индии англичане решили сократить популяцию змей и назначили награду за каждую голову. План казался надёжным, как швейцарские часы, пока индийцы не начали разводить кобр на домашних фермах ради «урожая». Когда власти поняли, что их водят за нос, и отменили выплаты, фермеры просто выпустили бесполезных теперь змей на волю. В итоге кобр стало в разы больше, чем до начала программы 🙂

Похожим образом французы в Ханое боролись с крысами, выплачивая деньги за отрезанные хвосты. По городу стали бегать толпы бодрых, но бесхвостых крыс: вьетнамцы отрезали «валюту» и отпускали зверьков плодиться дальше, чтобы не лишиться стабильного дохода.

В 19 веке археологи, искавшие кости динозавров и древние окаменелости, платили местным жителям за каждую найденную деталь. В итоге находчивые копатели специально разбивали целые, бесценные скелеты на мелкие кусочки, чтобы сдать их по отдельности и заработать побольше. Наука рыдала, зато KPI по «количеству находок» зашкаливал. Аналогичная трагедия произошла со Свитками Мертвого моря: бедуины разрезали найденные свитки на мелкие части, чтобы продать каждый фрагмент отдельно.

В США эта болезнь ударила по инфраструктуре. Когда строили Трансконтинентальную железную дорогу, правительство платило компании Union Pacific субсидии за каждую проложенную милю. В Небраске вместо прямого маршрута инженеры в едином коррупционном порыве вычертили огромную петлю — Oxbow Route. Лишние 9 миль крюка не имели никакого смысла для логистики, но принесли строителям сотни тысяч долларов «из воздуха».

Но если «петля» в Небраске — это просто воровство, то ошибки министра обороны США Роберта Макнамары — это уже трагедия. Будучи фанатом цифр и математических моделей, он пытался управлять войной во Вьетнаме как конвейером Ford.

Когда генерал Эдвард Лэндсдейл робко заметил, что в формулах Макнамары нет переменной «чувства и воля вьетнамского народа», министр записал это карандашом в блокнот. А потом стёр. Он сказал, что если что-то нельзя измерить, значит, оно неважно. Главной метрикой стал body count (подсчёт убитых). Офицеры на местах, желая выслужиться, начали записывать в «враги» всех подряд, рисуя в Вашингтоне иллюзию скорой победы, пока реальная ситуация катилась в бездну.

В науке есть радикальный принцип, похожий на бритву Оккама — «Пылающий лазерный меч Ньютона» (также известный как «Бритва Алдера»). Его суть: если что-то нельзя проверить экспериментом (или измерением), оно вообще не достойно обсуждения.

Звучит здраво для физики, но в жизни это прямой путь к тому, что социолог Даниэль Янкелович назвал деградацией восприятия. Он описал это как спуск по четырём ступеням:

1. Сначала мы измеряем только то, что легко измерить.

2. Затем игнорируем то, что измерить трудно или что требует качественной оценки.

3. Третий шаг — мы решаем, что то, что нельзя измерить, не так уж и важно.

4. И финальный шаг — мы объявляем, что того, что нельзя измерить, на самом деле не существует.

И в этот момент мы становимся слепыми. Мы смотрим на мир через замочную скважину метрик, пока в комнате за дверью разводят кобр, ломают кости динозавров и проигрывают войны.

Авиакомпании и пассажиры крупной комплекции: новые правила и старые вызовы | 2025-12-30T20:21:04

Сажусь в самолёт и задумался, а как авиакомпании разделяют излишне тучных людей от ещё недостаточно тучных, и как они заставляют первых платить в два раза больше. И как м это вообще дружит с политикой всеобщего равенства и единых возможностей. Проблема вызывает «антропометрический диссонанс» — за последние десятилетия средняя ширина кресла в самолетах сократилась с 47 до 43 см, в то время как средний вес пассажиров значительно вырос. В итоге, выходит жесткая классификация пассажиров на «обычных» и официально признанных «пассажирами крупной комплекции» (Customer of Size — CoS).

.

Главным техническим критерием, разделяющим эти категории, является «правило подлокотника». Если тело человека выступает за внешнюю границу опущенного подлокотника более чем на 1 дюйм (2,5 см), он официально признается «негабаритным». Неспособность полностью опустить подлокотник без боли для себя или дискомфорта для соседа является основанием для требования выкупить второе кресло.

.

До 2025 года авиакомпания Southwest Airlines считалась «золотым стандартом» для крупных людей, позволяя бесплатно занимать второе место. Однако с 27 января 2025 года правила изменились: теперь такие пассажиры обязаны покупать второе место заранее при бронировании. Если человек этого не сделал и самолет оказался полон, ему могут просто отказать в посадке и предложить перебронировать билет на другой рейс, где будет два свободных места рядом.

.

Финансовые риски теперь почти полностью лежат на пассажире. Согласно новой политике 2025 года, возврат средств за дополнительно купленное место возможен только в том случае, если рейс вылетел не полностью заполненным. Учитывая, что средняя загрузка самолетов сегодня составляет 85–90%, вероятность того, что деньги за «кресло для комфорта» не вернут, крайне высока.

.

В мире существует «географическая лотерея» прав пассажиров. В Канаде действует уникальная доктрина «Один человек — один тариф» (1P1F), закрепленная судом. Там ожирение признано «функциональной инвалидностью», поэтому на внутренних рейсах авиакомпании обязаны предоставлять второе место бесплатно, если пассажир предоставит медицинскую справку. В США и Европе таких льгот нет, и комфорт считается коммерческой услугой.

.

Технически, есть ещё правило ремня», которое является вторым по значимости (после правила подлокотника) и служит своего рода «юридическим и техническим барьером». Типа каждый пассажир обязан быть пристегнут во время руления, взлета и посадки. Если ремень не застегивается, пассажир физически не может находиться в кресле. Мол, это не вопрос комфорта, а вопрос законности нахождения на борту. Если стандартной длины ремня не хватает, пассажир имеет право попросить удлинитель (seatbelt extender). Обычно он добавляет от 25 до 60 сантиметров. Сам факт просьбы удлинителя часто фиксируется бортпроводниками как маркер «пассажира повышенной комплекции». Это критический момент. Большинство авиакомпаний мира официально запрещают использовать два удлинителя одновременно. Если человеку не хватает длины одного стандартного ремня плюс одного удлинителя, он признается «негабаритным» для данного типа кресла. В этом случае авиакомпания имеет полное право снять его с рейса или потребовать покупки второго места, так как безопасность не может быть обеспечена.

.

Безопасность полетов — основной аргумент авиакомпаний при введении ограничений. Согласно нормам EASA и FAA, полная эвакуация самолета должна занимать не более 90 секунд. Крупный пассажир, который физически не помещается в кресло, может заблокировать проход или замедлить движение других в экстренной ситуации, поэтому им запрещено занимать места у аварийных выходов.я лично думаю, что это просто красивая причина не тратить лишние деньги.

.

Идентификация «слишком толстых» пассажиров часто происходит прямо в салоне. Бортпроводники имеют право потребовать от человека пройти «тест на подлокотник» при свидетелях. Если обнаружится «вторжение» в пространство соседа, приоритет всегда отдается тому, кто помещается в свое кресло, а пассажира CoS могут снять с рейса ради комфорта окружающих.

Перевод Excel-организма в код: стратегия и исполнение | 2025-12-17T18:56:17

Все мы с этим сталкивались — «Главная Excel-Таблица, Управляющая Бизнесом». Та самая, которую B2B-компании используют, чтобы считать котировки на миллионы долларов. В ней 12 вкладок, 1000+ вложенных формул и ноль документации. Десять лет туда лепили «быстрые фиксы» и прятали константы. Это уже не файл, а живой организм, который уже никто до конца не понимает кроме того чела, уволившегося годы назад. Вот такой я был озадачен. Более того, там еще была неопределенность нужна ли вообще половина формул, или это рудименты прошлого.

Типичная ячейка:

=IF($D11=$D10,»», IF(ISNUMBER( INDEX(Data!$T$10:$U$17,

MATCH(TabCalc!$F11,Data!$T$10:$T$17,0),2)),

INDEX(Data!$T$10:$U$17, MATCH(TabCalc!$F11,Data!$T$10:$T$17,0),2),

INDEX(TabProd!$C$8:$U$112,TabCalc!$D11,I$1)))

Мне поручили перенести эту логику в код, чтобы все считалось софтом. Excel-файл как бы все имел что надо, но по факту — это был сложнораспутываемый черный ящик. 1069 формул.

Челлендж был в том, как перевести тысячу взаимозависимых формул в чистый код и не потерять ни одного пограничного случая (edge case).

В итоге вот что я сделал.

Вместо того чтобы переписывать всё с нуля одним махом с неопределенными перспективыми наплодить багов, я использовал стратегию ленивых вычислений и моков.

Я построил структуру на Groovy, которая имитировала поведение Экселя. Каждое вычисление (из ячейки) я определил как функцию, которая выполняется только тогда, когда её вызывают. А функциями был многомерный dictionary.

Я пошел с конца графа вычислений: от результатов к входным данным. Если формула зависела от чего-то, что я еще не написал, я «мокал» это в коде, просто подставляя значение из Excel-листа.

Кусок за куском я заменял эти моки на реальную логику. Сравнивая выхлоп моего кода с экселькой на каждом шаге, я точно видел, где моя логика расходится.

Другими словами, движение шло от результата к исходным данным. На каждом шаге было ясно, какие моки надо превратить в код, и можно было сравнить версию +1 с версией -1 — результат должен был совпадать. Как только все моки заменились на вызовы — задача была готова.

Настоящим «секретным ингредиентом» стала динамическая природа Groovy для создания многомерной карты функций. Вместо статических переменных я использовал глубоко вложенную структуру, где каждый «лист» был замыканием (closure). Это позволило обращаться к любой части таблицы — будь то входной параметр, константа конфига или сложный промежуточный результат — через простой, унифицированный синтаксис, причем некоторые компоненты были динамическими.

Вот пример:

conf[«group»] = { x -> [«a», «b», «c»] }

conf[«group»]().each {

calculate[«Group»][«Subgroup»][it][«TotalQuantity»] =

{

x -> calculate[«Group»][«Subgroup»][it][«Someparameter»]() * conf[«someConstant»]()

}

}

Используя динамические ключи и замыкания, я мог итерироваться по группам продуктов или наборам данных. Поскольку это были динамические функции, а не сохраненные значения, вся система работала как живой граф зависимостей.

Тестировать можно было прямо сразу после начала переноса формул. Прелесть была в том, что ты вроде как как бы к ячейке обращаешься через синтаксис типа calculate[«Totals»][«A»](), а на самом деле запускаешь целое дерево вычислений в этот момент. И это дико удобно в отладке.

Через две недели «Черный ящик» превратился в прозрачную, модульную библиотеку с понятной логикой, которая выдавала ровно тот же результат, что и оригинальная таблица.

P.S. Ну и конечно, все данные на всех скриншотах тщательно обфусцированы, а точнее сказать, написаны с нуля для этого текста.

Яхты техномагнатов: Moonrise и Dragonfly в порту | 2025-11-29T18:14:41

Две яхты подряд стоят — первая, Moonrise, принадлежит основателю WhatsApp Ян Куму, вторая — яхта Dragonfly — принадлежит Сергею Брину, основателю Google.