Я не верю в альтруизм гигантов. Когда речь заходит о больших государствах или корпорациях-миллиардерах, верить в то, что они руководствуются «принципами добра» и «всеобщим благом» на мой взгляд, это либо наивность, либо опасный самообман.
Реальная цель всегда остается в тени. Почему? Потому что, если все поймут истинные намерения, достигать их станет в разы сложнее и дороже. Точнее, их и так все понимают, просто круг этих понимающих небольшой.
Возьмем «освободительные войны». Когда диктатуре несут демократию на штыках — это не про права человека. Это способ внедриться в чужую систему и показать, кто здесь «альфа-самец». В этом государстве всегда есть конкретные интересы. Проще говоря, это создание геополитической «крыши». В определенных культурах тебя уважают только за силу. Если ты не показал доминантность — тебя не слушают. А если показал — тебя пускают в «совет старейшин» и просят «порешать вопросики».
Если корпорация вдруг начинает неистово заботиться о планете — ищите второе дно. Скорее всего, старое производство стало слишком дорогим в обслуживании, и его пора менять. Но под соусом «уменьшения выбросов» модернизация заходит на ура. Бонусом идут налоговые льготы, гранты и возможность заработать на господрядах. Экология — это просто красивый фасад для оптимизации расходов.
Часто инициатива идет не изнутри системы, а снаружи. Пример: В районе строят роскошный парк со скамейками и уточками. Забота о людях? Относительно. Главные интересанты — девелоперы. Квартиры в домах у парка стоят на 20-30% дороже и продаются в два раза быстрее. Бизнес или политик просто поддерживает идею, которая приносит прибыль (финансовую или электоральную) конкретным группам.
Даже святая святых — наука — держится не только на любопытстве и желании создать лучшее будущее для людей. Огромная часть открытий движима банальным тщеславием. Ученому важно оставить имя в веках, подняться на ступеньку выше в иерархии или хотя бы чувствовать себя «рок-звездой» на профильной конференции. Личные амбиции двигают прогресс эффективнее, чем абстрактное желание помочь человечеству.
Когда технологические гиганты запускают бесплатный спутниковый интернет или раздают дешевые смартфоны в развивающихся странах (Африка, Индия), это подается как «миссия по соединению мира». Реальный интерес — рынки золотого миллиарда перенасыщены. Единственный способ расти — создавать новых потребителей. Давая человеку «бесплатный» доступ, корпорация подсаживает его на свою экосистему, получает доступ к биометрии и поведенческим данным миллионов людей, которые еще не защищены законами о конфиденциальности. Это колонизация цифрового пространства 21 века.
Крупнейшие филантропические организации часто тратят миллиарды на борьбу с болезнями или голодом. Реальный интерес — Налоговая оптимизация и «мягкая сила». Перевод активов в фонд позволяет избежать налога на наследство или прирост капитала. При этом основатель сохраняет контроль над средствами через совет директоров. Бонусом идет статус «неприкасаемого» в медиа: критиковать человека, который «спасает детей», — значит совершить репутационное самоубийство. Это лучшая страховка от антимонопольных расследований.
Массовое внедрение «повестки» в Голливуде часто воспринимается как торжество либеральных ценностей. Реальный интерес — минимизация рисков и расширение аудитории. Киностудии — это огромные бюрократические машины. Для них «разнообразие» — это чек-лист, который страхует от бойкотов и скандалов (которые стоят денег). Кроме того, добавляя персонажа определенной этнической группы, студия автоматически открывает для себя локальный рынок этой группы по всему миру. Это чистая математика охватов.
Миром правит не доброта, а интересы и иерархия. И, пожалуй, это даже хорошо — по крайней мере, это предсказуемо и логично. Это все было про альтруизм гигантов. А вот в альтруизм отдельных людей я очень даже верю.
Being in America 