Ну вот, моя первая лошадь-блондинка //
My first blonde horse

Ну вот, моя первая лошадь-блондинка //
My first blonde horse

Пару дней назад решил погуглить будет ли исполняться Astor Piazzolla где-нибудь в округе, и увидел, что буквально в эти выходные неподалёку в Strathmore гастролирует Tango After Dark под музыку Piazzolla в, сопровождении аргентинского оркестра и аргентинских же танцоров танго. Очень круто, но не принёс ни одной записи сюда.
Пока гуглил что это за диковинный инструмент у тамошнего солиста был — бандонеон — наткнулся на очень очень очень крутой концерт Mario Pietrodarchi в сопровождении Минского оркестра. Это концерт занимает пять первых мест в наиболее популярных записях ютьюба Belarusian State Chamber Orchestra — прямо идите в popular и слушайте все, там все классное. Просто либертанго и обвилион вы наверняка и без меня слышали, они заезженные, поэтому в комментарий прикладываю Танец ангела (Milonga del angel).

Доделывать или бросить?😹

Один обычный день
Решил я, значит, яичницу пожарить. Беру сковородку, а она мне говорит: «Вам на какой этаж?». Я не растерялся, достал из кармана рояль и нажал на педаль тормоза. Тут из духовки вылетает стюардесса и вежливо так спрашивает: «Чай, кофе или кирпич подержать?». Я выбрал кирпич, потому что он был в синюю клеточку и пах весной.
Выхожу на балкон, смотрю — а там вместо двора океан из кефира. Сажусь в подводную лодку, завожу бензопилу, и тут меня гаишник на дельфине останавливает. Свистит в огурец и говорит:
— Почему без панамы в общественном месте?
А я ему паспорт показываю, а там вместо фотографии — селедка под шубой. Он расплакался от счастья, подарил мне кактус и улетел на зонтике в сторону Сызрани.
Захожу обратно в комнату, хочу кактус в вазу поставить, а ваза уже замуж вышла за пылесос и уехала в свадебное путешествие на антресоли. Ну я плюнул, вытер пот полотенцем, а оно оказалось соседским котом. Кот мяукнул, превратился в 18 рублей одной монетой и укатился под диван.
Подхожу к нему, захожу в лифт, сажусь на велосипед, завожу мотоцикл, тут бац, ко мне кондуктор подходит и говорит: «Дядя, уступи место». А я говорю что не курю. Так этот ребенок как начнет плакать! Но я не растерялся, и как дал ему по роже, а он хватается за коленку и кричит: «Моя спина! Моя спина!»
Выхожу я из этой электрички,
смотрю, маршрутка стоит. Ну подхожу и говорю: «Винстон синий и водки 0,5». Ну она мне и дает Bond и пиво. Я беру эту приму и самогон, и убегаю от этих мусоров! Так эти пожарники меня на скорой догнали! Догнали и говорят: «Вы сдачу забыли!». Ну я беру килограмм яблок, и иду на базар торговать.
Приношу, не успел выложить эти бананы, тут же бабка подбегает и скупает у меня все персики, и говорит чтобы все сложил в кулечек! А я думаю, что она совсем больная, как я ей 20 арбузов в сумку положу?! Взял я деньги и пошел домой! Больше я в лес не ходил… и грибы не трогал… даже курить бросил.

Ну что, теперь и я могу написать про Бугонию! Хорошая комедия! Хм. Про умение находить общий язык. Лантимоса что еще смотреть? Он — молодец!

Поскольку у меня теперь есть плоттер, я вовсю играюсь со способами алгоритмической стилизации изображений. Чтобы получить то, что приложено, использовался алгоритм Minimum Spanning Tree. По сути, он преобразует изображение в стохастическое растрирование — то есть, где темнее, там точек больше, и затем соединяет точки линиями так, чтобы все точки были связаны в одну единую сеть, общая длина всех линий была минимальной, и не было замкнутых циклов (то есть это именно «дерево» с ветвями, а не «паутина»).
И вот это я делаю над каждым из каналов CMYK, а затем результат объединяю в цветную картинку. На этой картинке как бы нет других цветов, кроме этих четырех CMYK, но на самом деле немного есть, потому что какое-то сглаживание пробралось.
Напечатать такое на плоттере, конечно, сложно, это я вечность буду ждать, но руки набиваю, первую цветную картинку я уже напечатал (так себе получилось. Ну первый блин комом. В комментах)

Мой план на 2026:
— Уехать на неделю на Галапагоссы, в Эквадор (лето)
— Дописать и выпустить книжку по Information Retrieval (тоже лето, идет медленно, пара первых глав уже написана. Уже потратил на эту тему часов 50-100, то, что шло легко)
— Выпустить как минимум одну научную статью, видимо по Data Mining (весна). В идеале засабмиттить куда-нибудь в журнал (сложно). Уже потратил на эту тему часов 30, осталось еще дохрена.
— Сделать шаг к PhD. Найти профессоров, посетить универы, понять цену вопроса и оценить свои возможности и ресурсы.
— Продолжить изучать фундаментальную математику и не умереть (линейная алгебра, матанализ, тервер, статистика, классическое ML). В 2025 потратил на эту тему часов 200-400.
— Продолжить изучать Deep Learning и дойти до уровня «могу преподавать». В 2025 потратил на эту тему часов 100-200.
— Продолжить изучать Data Mining/NLP.
— Актуализировать мою книжку по RecSys, выпустив версию 2.0 включив обновления и исправления (осень 2026)
— Добиться видимого прогресса в живописи и игре на фортепиано. Конкретно, доучить серенаду Шуберта (Ständchen, D 889) и сделать хотя бы один холст, который не стыдно подарить.
Nvidia RTX 5090 32Gb! довольный как слон. Поставил ArchLinux и CUDA. Планирую скоро поумнеть в теме прокачки трансформерных глубоких нейросеток и есть масса идей по digital art на иных идеях, чем диффузионные модели.
Производительность: Запустил сейчас тест, модель GPT_OSS_20b_UD_Q4_K_XL при контексте 131072 токенов генерит 350 токенов в секунду. То есть это условно страницу А4 за несколько секунд. Gemma3 27B — 55 токенов в секунду. Qwen3_30B_A3B_Q6_K — 259 токенов в секунду.

Полиция Маями и знак рядом с ней


Давайте честно про рынок искусства (и почему там такие безумные цены).
На самом деле никакой мистики нет. Это работает примерно как NFT, только с более долгой историей и лучшей репутацией.
Схема простая:
Берёшь объект, которого в таком виде ещё не было на рынке (картина, скульптура, инсталляция — не важно). Называешь его «важным артефактом». Предлагается, что у тебя есть связи — галереи, аукционные дома, коллекционеры-миллиардеры. Если нет связей, то ищи того, кто имеет и продавай корову ему. Поскольку нужно отличаться, на картинах мишек в сосновом лесу не будет, как бы гениально они написаны ни были. Будет то, что отличает.
Сам вид «это картина/скульптура» — просто удобная условность. Главное, чтобы объект можно было вписать в уже отлаженную систему торговли искусством.
Искусство такое — один из самых удобных способов «оптимизации» налогов и перемещения больших сумм. Заплатил 18 млн евро за чужую работу, а потом кто-то «у тебя» купил какую-нибудь твою работу за те же 18 млн. Денег реально никто почти не потерял (только налоги), а в каталогах и рейтингах теперь две работы стоят по 18 млн. Поднимать цену можно перепродавая каскадно. Win-win. Аукционы просто в доле. Дальше если эту работу пожертвовать музею на благотворительность, то скосят ещё налогов. Но ее ведь можно и продать. И вот почему.
В мире сейчас банально слишком много свободных денег. Количество миллиардеров и их состояния растут быстрее, чем предложение по-настоящему редких активов (недвижимость, компании, золото и т.д. уже всё поделили).
Искусство — один из немногих рынков, где ещё можно создавать «редкость» буквально на пустом месте.
Если у тебя есть доступ к сотне таких богатых буратино и ты умеешь рассказывать истории («это вложение на 20–30 лет, будет только расти»), продажа — чисто технический вопрос. Два-три заинтересованных = уже торги, уже +50–100% к цене.
Со временем появляются реальные кейсы: кто-то купил в 2000-м за 2 млн, продал в 2024-м за 80 млн.
Эти кейсы используют для убеждения следующих. Новые покупатели своими деньгами подтверждают и усиливают эти кейсы. Круг замкнулся.
Итог: рост цен на топ-сегмент искусства напрямую привязан к росту числа сверхбогатых и их капитала. Как только случится серьёзный глобальный кризис и лишние триллионы перестанут печататься/зарабатываться, а пирамида схлопнется, рынок очень быстро покажет, где была реальная культурная ценность, а где просто красивая финансовая схема.
P.S. Это вообще не значит, что всё современное искусство — пузырь. Есть работы, которые реально важны исторически и культурно. Просто на самом верху ценового пирога культурная ценность уже давно не главный драйвер.
Но на вершине Олимпа самых дорогих картин классических гениев-одиночек никогда не будет, потому что галереям и дилерам нужны художники, которые могут выдавать по 20–50 работ в год, чтобы насытить спрос, устроить выставки в пяти столицах одновременно и поддерживать оборот. Какие-нибудь Лопес Гарсия, Одд Нердрум, или Рон Мьюек делают штучные вещи, которые начнут стоить особенно дорого только как художник помрет.
