Прикольно, что модель для расшифровки голоса Whisper Large-V3 (OpenAI) при работе с русским языком порой по каким-то причинам заменяет произвольный фрагмент услышанного на одну или несколько идущих подряд фраз «Вопрос в том, что все выступления сегодня говорят о мощнейшем безобразии.»
Походу ещё прикольно, что многим пофиг, что там получилось в результате расшифровки.
Как минимум тысяча примеров находится Яндексом и Гуглом
Посмотрели Одиссею. Очень классный. В конце, когда Одиссей берёт Пенелопу на лодку и они уплывают в горизонт, я говорю Наде — это он ее к Калипсе повёз. Мне кажется очень хороший финал был бы. Втроём на необитаемом острове. Калипсо (Шарлиз Терон) всё-таки десять лет о нём заботилась, нельзя ж так взять и забыть. К тому и же она там правда хорошая
Задумываюсь о создании программки, которая будет сканировать диск и анализировать все папки и файлы, заглядывая внутрь файлов только если надо — в основном будет смотреть на их названия, и через LLM ставить метки и короткие описания на целые иерархии, и что важнее, делать классификацию, сохранять объем файлов в иерархии. Предполагается, что такая штука запускается вечером и результат обнаруживается утром, потому что очевидно все это медленно. Зато утром я получаю подробный, структурированный, относительно небольшой сводный отчет, что нужно бэкапть, что вероятно можно удалить (например, клон какого-то репозитория из публичных), с сортировкой по влиянию (место освободить, помойка меньше и т.д.).
Конечно, бросать в LLM десятки тысяч файлов — неразумная трата токенов. Предполагается агентская схема — система берет верхний уровень, делает предположения, проверяет предположения, смотрит время изменения файлов, проверяет, вносились ли туда изменения с момента создания всей иерархии и спрашивает у LLM очень компактно, выставляя процент уверенности в суждении о нужности/ненужности той или иной папки. Дальше уже пользователь может что-то проверить руками, а на что-то попросить посмотреть детальнее.
Интересно, была бы такая штука полезной кому-то еще?
Завтра пойду на Одиссею. Помните троянского коня, змей, Лаокоона и «бойтесь данайцев, дары приносящих»? Так вот, оказывается, самого знаменитого эпизода Троянской войны нет в «Илиаде» — главной поэме про эту самую войну и с Одиссей тоже сложно. В Иллиаде Гомер обрывает рассказ раньше: «Илиада» охватывает всего дней пятьдесят последнего года осады и заканчивается похоронами Гектора — ни коня, ни гибели Ахилла, ни падения города там просто нет. В «Одиссее» конь мелькает пару раз, но лишь вскользь: певец Демодок поёт о нём на пиру, Менелай вспоминает, как Елена ходила вокруг коня и передразнивала голоса жён спрятавшихся внутри греков. И всё. Развёрнутой сцены со штурмом и пожаром у Гомера нет вообще. А тот самый канонический рассказ — с лазутчиком Синоном, задушенным змеями Лаокооном и горящей Троей — это уже римлянин Вергилий, вторая книга «Энеиды», написанная в 20-х годах I века до н.э., почти через семьсот лет после Гомера. Именно оттуда сюжет и утёк в массовую культуру.
Но Вергилий не выдумал коня на пустом месте. Между ним и Гомером существовал целый «эпический цикл» — связка поэм, покрывавших всю войну от начала до конца: «Киприи» (предыстория: суд Париса, похищение Елены), потом «Илиада», потом «Эфиопида» (гибель Ахилла), потом «Малая Илиада» — вот где коня наконец строят, — потом «Разрушение Илиона», где его вкатывают в город и начинается резня, и дальше «Возвращения», «Одиссея» и странноватая «Телегония» на закуску. Из восьми поэм цикла целиком дошли только две гомеровские. Остальные шесть — включая обе, где вся соль про коня, — сгинули, и известны лишь по позднему конспекту-пересказу да разрозненным цитатам, в сумме строк сто. То есть у нас на руках середина истории и её эпилог, а начало и кульминация в оригинале утрачены.
Выходит, мы веками пересказываем сцену, подлинного текста которой у нас нет.
P.S. Отдельная история про то, был ли Гомер слепым. И был ли Гомер. Там все очень сложно 🙂 Но об этом отдельно.
Тренировки Oculus Quest 3. Уже 41 день. По 40 минут в день. Полет нормальный! Короче, я очень рекомендую потратить несколько сотен долларов на такой фитнес. Особенно это помогает с переключением задач между проектами и очень быстро уходит лишний вес. Не в последнюю очередь из-за Oculus у меня минус 10 кг:-) Другими словами, если вы работаете дома, то найти 30-40 минут в несколько заходов обычно несложно, и это реально фан! На видео я прохожу 8-минутный уровень Advanced с утяжелителями на руках и корпусе — на руках 3 кг, на плечах еще 10. Ну ок, я его прохожу после еще трех таких же (за кадром), но это я уже подпривык, и все равно где-то 20-25 минут хватает чтобы язык на плечо и майку можно было выжимать.
На видео игра FitXR. Вообще таких игр очень много. Просто я уже начал с этой, и там статистика ведется и все такое — вендор лок, короче. Есть игры, которые я даже начать толком не могу — это симулятор гравитационной доски, скорость которой определяется частотой приседаний, а джойстиком пытаешься удержаться в полосе. Довольно головокружительная штука, испытание для вестибулярного аппарата. Но главное мышцы сдаются — после нескольких минут очень быстрых приседаний играть больше не хочется, но там народ рубится, видимо, тренироваться надо больше.
Когда мы ездили во Флориду, я умудрялся играть между кроватями — в целом, места много не надо. Но комната дома у меня большая, 6×6 метров, мебели почти нет, поэтому можно даже играть там в уровень, где нужно бегать по комнате и бить по виртуальным кнопочкам, висящим в воздухе. Это дополненная реальность, через маску видишь довольно четко все вокруг, и эти кнопочки анимированные, которые в течение очень короткого времени дают на себя нажать (но надо их во-первых быстро найти, во вторых добежать).
Попалась на глаза книга «Серебряные яйцеглавы» (The Silver Eggheads, 1961) Фрица Лейбера — сатирический роман о б̶о̶л̶ь̶ш̶и̶х̶ ̶я̶з̶ы̶к̶о̶в̶ы̶х̶ ̶м̶о̶д̶е̶л̶я̶х̶, о будущем литературы, и там есть «словомельницы» (wordmills) и черт побери сколько же параллелей с тем, что сейчас делается.
Словомельницы в романе — огромные машины, которые полностью заменили писателей в производстве художественной литературы. Они механически «перемалывают» слова, выдавая бесконечный поток романов — так называемую «словопомолку» (wordwooze), продукцию, которая идеально подстроена под вкусы массового читателя. Она вызывает почти наркотическое удовольствие: читатель проглатывает книгу и тут же забывает её содержание, оставаясь голодным до следующей.
Люди-писатели в романе при этом всё ещё существуют, но чисто декоративно. Они не пишут ни строчки — они лишь «обслуживают» словомельницы (нажимают кнопки) и поддерживают публичный образ: носят богемные наряды, живут в мансардах, устраивают скандалы, заводят романы — всё, что публика ожидает от «настоящего писателя». Писательство превратилось в шоу-бизнес и косплей, а собственно творчество отдано машинам.
Писатели, возомнив, что они и вправду умеют писать, поднимают бунт и уничтожают словомельницы. И тут выясняется катастрофа: никто из них не способен сочинить ничего читабельного — навык утрачен поколениями. Издательская индустрия в панике ищет выход.
Тут в игру вступают те самые серебряные яйцеглавы из названия — законсервированные человеческие мозги в яйцевидных металлических контейнерах, мозги писателей и мыслителей прошлого, десятилетиями хранившиеся в «Мудрости веков». Издатели надеются, что уж они-то смогут снова писать книги. Яйцеглавы, правда, за годы чистого созерцания стали существами довольно ехидными и своеобразными, и сотрудничать просто так не спешат.
Дальше сюжет превращается в водоворот интриг вокруг этих тридцати мозгов — они внезапно оказались единственным «производственным активом» во всей издательской отрасли.
Параллельно выясняется главная беда: яйцеглавы писать не хотят. Двести лет чистого мышления сделали их высокомерными созерцателями — человеческие романчики им смешны и мелки. Первые попытки заставить их сочинять дают либо издевательства, либо тексты настолько странные, что продать их невозможно. Там герои в процессе догадываются, что яйцам нужен не приказ, а мотивация: впечатления, ощущения, участие в жизни.
Забавная книжка, надо как-нибудь почитать.
Начали смотреть сериал про make Vatican great again
Существует лёд, который не тает даже при сотнях градусов, — и на нём, судя по всему, стоят целые планеты. При обычном давлении лёд обязан быть холодным. Но если сдавить воду в десятки тысяч раз сильнее атмосферного, молекулам становится некуда деваться и давление само стискивает их в кристаллическую решётку, и вода «замерзает», даже будучи раскалённой. Не переохлаждённая, не хитрая — просто твёрдая и горячая одновременно. Называется «лёд VII». При давлении около 10 ГПа он остаётся кристаллом при температурах выше +300°C.
Такой лёд нашли в природе. В 2017 году его крохотные кристаллики обнаружили запертыми внутри алмазов, поднятых из глубин земной мантии, — вода оказалась запечатана там под чудовищным остаточным давлением. А если сжать и нагреть воду ещё сильнее — до сотен ГПа и тысяч градусов — она переходит в ещё более странную фазу: суперионный лёд. Атомы кислорода сидят в жёсткой решётке, а протоны свободно текут сквозь неё, как жидкость. Такой лёд проводит ток и, по расчётам, выглядит чёрным и раскалённым. Его удалось на мгновения получить в лаборатории лазерными ударными волнами, и по моделям именно из него сложены значительные части недр Урана, Нептуна и множества «водных» экзопланет — этим, в частности, объясняют их странные, скособоченные магнитные поля.
Наш бытовой опыт «лёд = холод» — это узкий частный случай при давлении в одну атмосферу. Науке известно уже около двадцати кристаллических форм льда, и в недрах планет вода спокойно бывает твёрдой и горячей одновременно.
Ой, это прямо очень хорошо;) не все поймут, ну и ладно;-)
Being in America 