О, какое дикое место!




О, какое дикое место!




«Однажды в телевизоре появился бледный как смерть Министр Финансов и заявил:
— Финансовый кризис нас не затронет. Потому что. Я вам точно говорю.
Население, знающее толк в заявлениях официальных лиц, выматерилось негромко и отправилось закупать соль, спички и сахар.
На следующий день в телевизоре появился смущенный донельзя Министр Торговли и сказал:
— Запасы хлеба и товаров первой необходимости позволяют нам с гордостью утверждать, что голод и товарный дефицит нам не грозит. Вот вам цифры.
— Ох! – сказало население и докупило еще муку и крупы.
Министр Сельского Хозяйства для убедительности сплясал на трибуне и сказал радостно:
— Невиданный урожай! Надежды на экспорт! Возрождаемся! Закрома трещат!
— Во даже как! – ужаснулось население и побежало конвертировать сбережения в иностранную валюту.
— Цены на недвижимость упадут! Каждому студенту по пентхаузу! В ближайшем будущем! – не поморщившись выпалил Министр Строительства.
— Да что ж такое, а? – взвыло население и побежало покупать керосин, керосиновые лампы, дрова и уголь.
— Современная армия на контрактной основе. Уже завтра. И гранаты новой системы. В мире таких еще нет. – солидно сказал Министр Обороны. – Ну а чего нам? Денег же – тьма тьмущая. Резервы, запасы и вообще профицит.
— Мама!… пискнуло население и начало копать землянки.
Все о-фи-ген-но! Вы понимаете? ! О-ФИ-ГЕН-НО!! ! – внушал Президент. – Мы уже сегодня могли бы построить коммунизм. Единственное что нас останавливает – нам всем станет нефиг делать. Потому можете спать спокойно! Стабильнее не бывает! Пенсионеры покупают икру ведрами! Предвижу качественный скачок, рывок и прыжок. А количественный – вообще бег! Семимильными шагами к достатку и процветанию. Карибы становятся ближе. Отсель грозить мы будем миру. По сто тридцать центнеров роз с каждой клумбы. Надои будем вообще сокращать. Коровы не могут таскать вымя. Население возмущено дешевизной. Южная Америка просится в состав нас на правах совхоза. Ура!
— Да что ж вы там такое готовите, звери?! – закричало население и на всякий случай переоделось во все чистое…»
Жванецкий. Ссылка в комментах
Интересно, что у художника не дрогнула рука положить черную мушку на висок продавщицы боярышника на этой картине. Потому что на тот момент это был очень типичный аксессуар. Их лепили чтобы скрыть дефекты кожи и быстро мушки стали обязательным элементом макияжа. Чёрный цвет ткани мушки создавал сильный контраст, визуально подчеркивая аристократичную бледность и белизну лица, а также привлекая внимание к глазам. В Европе (в том числе в Испании, где работал Лоренцо Тьеполо) существовал сложный «язык мушек». В зависимости от того, куда приклеивался кусочек ткани, он передавал определенное послание кавалерам.
Но они бы, наверное, не поняли бы пирсинг и тату 🙂

Сегодня я узнал, что оказывается популярность американского авангарда в мире является результатом программы ЦРУ — по крайней мере, отчасти. В разгар холодной войны, с 1950 года, ЦРУ через «Конгресс за свободу культуры» и подставные фонды (самый известный — фонд Фарфилда) тайно финансировало журналы, концерты и выставки по всей Европе. Идея была простая: показать, что свободный Запад рождает смелое экспериментальное искусство, а СССР — только казённый соцреализм. Когда, например, у лондонской галереи Тейт не хватило денег на выставку «Новая американская живопись» в 1959 году, внезапно нашёлся «щедрый меценат» Джулиус Флейшман — а деньги на самом деле шли из бюджета разведки.
Самое поразительное — сами художники ни о чём не догадывались. Поллок, Ротко, де Кунинг были выходцами из левой богемы 1930-х, презирали правительство и эпоху маккартизма, и предложение поработать на разведку сочли бы оскорблением. ЦРУ и не предлагало: художникам никто не платил и ничего не диктовал, их просто «продвигали втёмную», оплачивая инфраструктуру славы через два-три слоя посредников. Доходило до абсурда. Пока одна рука государства тайно возила их холсты по Европе как символ американской свободы, другая, ФБР и консервативные конгрессмены, вела на модернистов досье и клеймила их искусство «коммунистической мазнёй».


Мадрид, у прихода Сан-Хинес, афиша про почитание святого программиста.
Карло был итальянским подростком, играл в видеоигры, освоил программирование (судя по времени — на перле или пхп), создал веб сайт — виртуальный каталог евхаристических чудес (miracolieucaristici точка орг) Умер от лейкемии в 2006, посмертно заслужил титулы «кибер-апостола» и покровителя интернета.
Путь Карло Акутиса к святости был официально утвержден Ватиканом после признания двух чудес (в кавычках или нет зависит от вашего отношения): исцеление бразильского мальчика от тяжелой аномалии поджелудочной железы в 2013 году через прикосновение того к рубашке Карло, а вторым — невероятное восстановление студентки из Коста-Рики после смертельной черепно-мозговой травмы в 2022 году. Молитвы об их спасении были обращены именно к этому подростку-миллениалу, что в итоге и привело к его канонизации Папой Римским.
Мальчика уже разобрали на органы, лежат в разных храмах.
Вот оно как бывает

Прикольно, что модель для расшифровки голоса Whisper Large-V3 (OpenAI) при работе с русским языком порой по каким-то причинам заменяет произвольный фрагмент услышанного на одну или несколько идущих подряд фраз «Вопрос в том, что все выступления сегодня говорят о мощнейшем безобразии.»
Походу ещё прикольно, что многим пофиг, что там получилось в результате расшифровки.
Как минимум тысяча примеров находится Яндексом и Гуглом

Посмотрели Одиссею. Очень классный. В конце, когда Одиссей берёт Пенелопу на лодку и они уплывают в горизонт, я говорю Наде — это он ее к Калипсе повёз. Мне кажется очень хороший финал был бы. Втроём на необитаемом острове. Калипсо (Шарлиз Терон) всё-таки десять лет о нём заботилась, нельзя ж так взять и забыть. К тому и же она там правда хорошая

Задумываюсь о создании программки, которая будет сканировать диск и анализировать все папки и файлы, заглядывая внутрь файлов только если надо — в основном будет смотреть на их названия, и через LLM ставить метки и короткие описания на целые иерархии, и что важнее, делать классификацию, сохранять объем файлов в иерархии. Предполагается, что такая штука запускается вечером и результат обнаруживается утром, потому что очевидно все это медленно. Зато утром я получаю подробный, структурированный, относительно небольшой сводный отчет, что нужно бэкапть, что вероятно можно удалить (например, клон какого-то репозитория из публичных), с сортировкой по влиянию (место освободить, помойка меньше и т.д.).
Конечно, бросать в LLM десятки тысяч файлов — неразумная трата токенов. Предполагается агентская схема — система берет верхний уровень, делает предположения, проверяет предположения, смотрит время изменения файлов, проверяет, вносились ли туда изменения с момента создания всей иерархии и спрашивает у LLM очень компактно, выставляя процент уверенности в суждении о нужности/ненужности той или иной папки. Дальше уже пользователь может что-то проверить руками, а на что-то попросить посмотреть детальнее.
Интересно, была бы такая штука полезной кому-то еще?
Завтра пойду на Одиссею. Помните троянского коня, змей, Лаокоона и «бойтесь данайцев, дары приносящих»? Так вот, оказывается, самого знаменитого эпизода Троянской войны нет в «Илиаде» — главной поэме про эту самую войну и с Одиссей тоже сложно. В Иллиаде Гомер обрывает рассказ раньше: «Илиада» охватывает всего дней пятьдесят последнего года осады и заканчивается похоронами Гектора — ни коня, ни гибели Ахилла, ни падения города там просто нет. В «Одиссее» конь мелькает пару раз, но лишь вскользь: певец Демодок поёт о нём на пиру, Менелай вспоминает, как Елена ходила вокруг коня и передразнивала голоса жён спрятавшихся внутри греков. И всё. Развёрнутой сцены со штурмом и пожаром у Гомера нет вообще. А тот самый канонический рассказ — с лазутчиком Синоном, задушенным змеями Лаокооном и горящей Троей — это уже римлянин Вергилий, вторая книга «Энеиды», написанная в 20-х годах I века до н.э., почти через семьсот лет после Гомера. Именно оттуда сюжет и утёк в массовую культуру.
Но Вергилий не выдумал коня на пустом месте. Между ним и Гомером существовал целый «эпический цикл» — связка поэм, покрывавших всю войну от начала до конца: «Киприи» (предыстория: суд Париса, похищение Елены), потом «Илиада», потом «Эфиопида» (гибель Ахилла), потом «Малая Илиада» — вот где коня наконец строят, — потом «Разрушение Илиона», где его вкатывают в город и начинается резня, и дальше «Возвращения», «Одиссея» и странноватая «Телегония» на закуску. Из восьми поэм цикла целиком дошли только две гомеровские. Остальные шесть — включая обе, где вся соль про коня, — сгинули, и известны лишь по позднему конспекту-пересказу да разрозненным цитатам, в сумме строк сто. То есть у нас на руках середина истории и её эпилог, а начало и кульминация в оригинале утрачены.
Выходит, мы веками пересказываем сцену, подлинного текста которой у нас нет.
P.S. Отдельная история про то, был ли Гомер слепым. И был ли Гомер. Там все очень сложно 🙂 Но об этом отдельно.
