Спасибо тем, кто переживал, звонил, и писал сегодня с утра, все ли в порядке с нами. С нами, слава богу, все в порядке.
В самолете были спортсмены, возвращающиеся со сборов, организованных в Уичито для лучших фигуристов юниорского, промежуточного и начального уровней, летящие с Чемпионата мира, и, да, часть из них знакома Наде и Маше, а некоторые близко знакомы. Всего погибло 14 человек, имеющих отношение ко льду, а вообще из 64 человек на борту не выжил никто.
Шесть членов сборной США по фигурному катанию, находившихся на злополучном рейсе, были связаны с Клубом фигурного катания Бостона. Фигурист Спенсер Лейн, его мать Молли, фигуристка Джинна Хан и её мать Джин, а также тренеры Евгения Шишкова и Вадим Наумов находились на борту самолёта. Также Надя и Маша знали хорошо сестренок Эверли and Алидию Ливингстон, 11 и 14 лет, и знали хорошо Инну Волянскую. Очень, очень грустная новость.
Похожая трагедия была в 1961 году, когда самолет, на борту которого находились 18 членов сборной США по фигурному катанию, направлявшихся на чемпионат мира в Прагу, разбился при попытке приземления в Брюсселе. Все 73 человека, находившиеся на борту, погибли, включая 16-летнюю Лоренс Оуэн, известную как «Королева льда Америки», вместе с ее мамой-тренером Мэрибел Винсон-Оуэн и старшей сестрой Мэрибел Оуэн.
Списки погибших будут. В США есть неписанное этическое правило, что в случае гибели сначала извещаются родственники, а потом, спустя какое-то время, СМИ.
Дослушал «Феодору». Это трехчасовая опера в постановке Royal Opera House. Про святых христианских мучеников Феодору и Дидима, живших в 4 веке на территории современной Сирии. На сцене — проститутки, танцы на шесте, бомба, в общем полный комплект.
И да, в оригинале это не опера, а оратория, то есть там в оригинале на сцене стоит хор и поют три часа, и ничего не происходит. В постановке же ораторию раскрасили оперой, ну и еще кое-чем.
Короче. Сюжет. Кратко. Римский посол Валенс заставляет всех поклоняться римским богам, а непокорных грозится казнить. Феодора, христианка, не соглашается. Её влюблённый, тайно обращённый христианин Дидим, пытается спасти её, переодеваясь в её платье. В конце Феодора сдаётся врагам, чтобы спасти Дидима, и оба погибают как мученики за свою веру. А дальше их христиане в благодарность канонизировали.
Оратория — на английском. Уже это необычно. Ну.. как на английском. «Vouchsafe, dread Sir, a gracious ear. Lowly the matron bow’d, and bore away the prize…». На английском трехсотлетней давности. Я «Кармен» на французском с субтитрами лучше понимал. Но это ерунда, есть переводы, которые можно держать в руках и одним глазом туда смотреть, плюс там оооочень медленно все происходит.
Итак, что имеем. Классический сюжет на религиозную тему. В постановке Katie Mitchell решили сломать все устои разом, и сделать ораторию оперой, да еще и перенести все в современность. Получилось круто, на самом деле.
Кэти Митчелл размещает действие в, как назвали в издании Alicante, «Putin-like» посольстве в Антиохии, где комнаты функционируют как бордель. Впервые театр привлекает координатора по вопросам интимных сцен для работы над эпизодами секса и насилия (Ita O’Brien).
Валенс, римский посол в Антиохии, носит красный свитер. Он не слышал о движении #MeToo, поэтому в борделе для него и его охранников живут «утешительные женщины». Они в красном белье в красной комнате танцуют на шестах (типа стриптиз; Holly Weston and Kelly Vee).
Далее нас знакомят с Септимиусом, начальником охраны Валенса. Ему поручено следить за тем, чтобы все граждане публично поклонялись римским богам в знак лояльности. Иначе — смерть.
Тут появляется Дидим, один из телохранителей. Дидим раньше верил в римских богов, но тайно перешёл в христианство. Он влюблён в христианку Феодору, главу домашнего персонала посольства.
Феодора готовит покушение на Валенса с помощью самодельного взрывного устройства. Они его на сцене и собирают с помощью изоленты и какой-то матери.
Септимиус разоблачает заговор и обезвреживает бомбу. Наказание Феодоры — она становится «утешительной девушкой». Для этого ее наряжают в Мэрилин Монро. Ой, на самом деле вроде Луизу Брукс, но неважно, они одинаковые.
Дальше драма с побегом, Дидим выручает Феодору, потом наоборот. Но в итоге, как и во всех операх, все заканчивается не очень, но конкретно в постановке Митчелл добро побеждает зло.
Роль Дидима исполняет Якуб Юзеф Орлиньский. У него как раз прекрасная сцена, где он переодевается в каблуки и блестящее платье, в которых ему петь до конца оперы.
У Якуба довольно необычный голос. Он — контратенор. Это самый высокий мужской голос. После того, как кастраты оказались непопулярны — довольно редкий. Погуглите, голос очень красивый. Я оставлю несколько ссылок в комментах.
Одна из предфинальных сцен там напоминает сцену в кафе из «Криминального чтива».
Вообще первое исполнение «Феодоры» было в Лондоне, в Королевском театре в Ковент-Гардене в 1750, и вот эта постановка спустя 272 года — оттуда же. Довольно символично. Правда, тогда она провалилась — зрителей почти не было. А теперь это классика.
Я уже давно обращаю внимание на интересную особенность. Вот разучиваешь какую-то пьесу на фортепиано, и когда уже прогресс дальше перестает нарастать, бросаешь, а на следующий день садишься за клавиатуру, и вдруг замечаешь, что разница со вчерашним прямо небо и земля. Хотя ты просто спал.
Нашел исследование (Journal of Neuroscience), которое предполагает, что близость сна к практике играет значительную роль. Исследователи предположили, что моторные воспоминания — способ мозга сохранять навыки и действия — не только закрепляются с течением времени, но и могут значительно улучшаться, если сон следует сразу после практики.
Гипотеза проверена через серию экспериментов с участием 290 человек, все правши. Участникам нужно было перемещать курсор на экране компьютера, чтобы попадать в цели, используя джойстик. Сложность заключалась в том, что иногда движение курсора изменялось за счет оптического вращения, что заставляло участников адаптировать движения рук для точного попадания в цель. Разные группы испытуемых проходили это в разное время, и те, что делали это перед сном, показывали лучший прогресс.
Выходит, что заниматься перед сном темами, в которых есть большая доля моторных воспоминаний — типа игры на пианино или сложнокоординационного спорта — правильнее. Можно или сон двигать, или занятия.
В моцартской опере «Все бабы одинаковые» ой Cosi Fan Tutto постановки Royal Opera House правая (Дорабелла) похожа на Мизулину, а левая (Фьордилиджи) — на Скабееву.
Меня все время интересовал вопрос: а почему люди считают, что известные певцы, музыканты, и даже художники обязаны быть умными? Ну вот какая-то тетка с тремя классами образования в трамвае глупость сморозила, ведь никто об этом не пойдет в твиттер писать? А если это не тетка из трамвая, а тетка из телевизора, то почему-то с нее сразу какой-то спрос.
Также не понимаю, почему этих же певцов ртом иногда просят, например, комментировать события. А другие, наверное, их фанаты, почему-то считают их мнение весомее мнения никому неизвестного, но очевидно более близкого к теме человека.
Причем есть и хорошие примеры — тот же Макаревич, интервью которого на отвлеченные темы вполне отдают пониманием как устроен мир и, не могу подобрать слово, мудростью что-ли. Но если посмотреть глубже — это просто еще один умный человек. Таких очень много, но он еще и поёт. И если находится интервьюер, который хочет с ним поговорить, то делает он это лишь потому, что Макаревичу есть что сказать. А большинству селебрити обычно и сказать нечего. Да они часто и не могут сказать внятно, даже если в голове созрела мысль, и они ее подумали.
Вообще, если задуматься, люди, с ранних лет отдавшие себя какой-то профессии — спортсмены, актеры, часто музыканты — по определению видели окружающий их мир с некоторым перекосом в любимое дело. И прямо скажем, многое они в нем недовидели.
Тот же Полунин с президентом на груди не может по-русски без словаря писать, и кого-то ведь интересует его мнение по иным вопросам, чем то единственное, чем он занимается с детства.
Сходили на 4 концерт Бетховена (Jeremy Denk, Christopher Zimmerman) и «Симфонические танцы» Рахманинова. Открывался он премьерой современного композитора Quinn Mason “She Dreams of Flying”. Честно говоря, из всей тройки до меня достучался только Бетховен, на втором месте — Рахманинов.
«Танцы» Рахманинова я раньше не слышал — они как-то мимо меня прошли. Но я хорошо знаю второй, третий концерт, знаю его Вокализ, Рапсодию на тему Паганини, даже когда-то пытался разучивать Прелюдию до-диез минор (без успеха), и вот с этими ожиданиями пришел на «Симфонические танцы» — произведение, которое сам Рахманинов считал лучшим среди своих сочинений. И как-то совсем «не зашло». Первая часть красивая, вторая чуть сложнее, но дальше уже менее мне понятно. Там какие-то аллюзии на религиозные мотивы, тут я вообще теряюсь.
Quinn Mason выглядел для меня как что-то из музея современного искусства — все компоненты арта на месте, и очевидно откликается у кого-то, но этот кто-то не я. Наверное, это где-то в том же углу, что и Шнитке с его экспериментами.
4-й концерт Бетховена c Jeremy Denk за роялем — прекрасно. Тут нечего комментировать. Особенно вторая часть классная.
Для тех, кто играет на фортепиано — очень интересный канал Михаила Прошина. Я на него давно подписан и давно смотрю. Просто для иллюстрации вот взял самое последнее. Там неплохая мысль, очень подходящая к моему случаю.
Он рассказывает о ловушке профессиональных музыкантов (я не профессиональный). Мол, они часто воспринимают музыку «сверху вниз» – как готовый продукт, который нужно воспроизвести. Это приводит к тому, что они уделяют одинаковое внимание как фундаментальным, так и второстепенным элементам, что может тормозить развитие и мешать насладиться процессом. Любители же, из-за отсутствия высокого технического мастерства, упрощают композиции, аккомпанируют себе и акцентируют внимание на базовых структурах музыки. Это позволяет им быстрее понимать и усваивать музыкальные основы, такие как аккорды и гармонии, и использовать этот опыт в других песнях. Профессионал может выучить 100 песен, но не понять их сути, и многие из них быстро забыть — это просто вот мой случай. Любитель, упрощая 100 песен, может извлечь из них фундаментальные знания и построить на их основе свой стиль, ощутив 100 ситуаций успеха.
Идея в том, что игра «снизу вверх» – это не просто упрощение, а осознанный процесс, который помогает лучше понимать музыку и наслаждаться её исполнением. Очень неплохая мысль, на самом деле.
Сегодня меня занесло в аппарат МРТ, где мне просвечивали мозг. Надеюсь, мозг на месте, и надеюсь операторы МРТ не нашли там ничего интересного.
О чем мне еще думать 45 минут в этом жужжащем аппарате, где нельзя двигаться, а думать никто не запрещает?
Правильно, я думал, как в аппарате МРТ могут работать наушники, которые на меня напялили. Из них раздавалась музыка, и периодически — голос оператора МРТ. Ну посудите сами — в любых наушниках должны быть диафрагмы и магнитные катушки, а внутри катушки МРТ все это существовать не может. Я начал размышлять, а если у меня импланты в порядке, значит наушники могут быть сделаны из специальных материалов типа титана. В общем, лежал и ломал голову. В итоге пришел к решению, которое таковым и оказалось.
От наушников к аппарату тянулся толстый шланг, и это все объяснило. Наушники — это просто чашки с трубками, которые тянутся от наушников к другой комнате, где и расположены динамики. Звук передается по трубе через воздух — очень простое решение.
Это был наш первый балет в кинотеатре, и опыт оказался просто потрясающим. Очень трудно было не аплодировать (киномеханику?). Насыщенные цвета, сложные костюмы, потрясающая детализация, очень хороший звук, отчего полное ощущение, что сидишь перед оркестровой ямой. Да, происходящее на сцене — это плоская картинка, но в отличие от статичного первого ряда театра Paris de Bastille, где глаза на уровне пяток артистов, тут выбирается лучший ракурс для каждой из сцен, подвижная камера. В общем, очень интересный опыт.
Сама постановка — шикарная. Одетту/Одилию исполняла кореянка Сэ Ын Пак — кажется первая азиатка-этуаль в Парижской опере. Поль Марк исполнял роль принца Зигфрида.
Это был дневной сеанс в последний день, плюс балет в кинотеатре все еще не популярнее комиксов Марвел. В зале кроме нас было еще человек 10.
Спойлер: И принц, и лебедь в итоге величественно умирают. Птичку жалко 😢 В общем, по сему поводу сразу после мы направились в ресторан есть утку.
Кстати, оказалось, что в разных постановках концовку режиссер выбирает на свой вкус. В постановке 2012 года Государственного балета Сибири Зигфрид и Ротбарт тонут в озере, в постановке 2015 года Английского национального балета любовь Зигфрида и Одетты разрушает проклятие, и остальные лебеди побеждают Ротбарта, а в постановке 2018 года Королевского балета Зигфрид спасает Одетту из озера, но она уже мертва.
В этом году в нью-йорской библиотеке и музея Моргана в хранилище нашли рукопись неизвестного ранее вальса, короткого, и, вероятно, не доведенного до конца. После тщательного анализа экспертиза пришла к решению, что это Шопен, его почерк, особенности, датировка и т.д. У Шопена всего около 250 произведений и до 28 вальсов, и только девять были реализованы, а остальные были утеряны или уничтожены, что делает недавно обнаруженное произведение Шопена невероятно редким.
Неподписанный вальс никогда официально не был признан Шопеном, оставаясь неопубликованным и вне поля зрения общественности. Мало что известно о его происхождении и возможном приобретении А. Шеррилл Уитон-младшим, директором Нью-Йоркской школы дизайна интерьера. Оттуда близкий друг Артур Сац купил произведение у жены Уитона Джин и пожертвовал его Моргану в 2019 году. Ну и вот дошли до него руки экспертизы.
Being in America 