Завтра пойду на Одиссею. Помните троянского коня, змей, Лаокоона и «бойтесь данайцев, дары приносящих»? Так вот, оказывается, самого знаменитого эпизода Троянской войны нет в «Илиаде» — главной поэме про эту самую войну и с Одиссей тоже сложно. В Иллиаде Гомер обрывает рассказ раньше: «Илиада» охватывает всего дней пятьдесят последнего года осады и заканчивается похоронами Гектора — ни коня, ни гибели Ахилла, ни падения города там просто нет. В «Одиссее» конь мелькает пару раз, но лишь вскользь: певец Демодок поёт о нём на пиру, Менелай вспоминает, как Елена ходила вокруг коня и передразнивала голоса жён спрятавшихся внутри греков. И всё. Развёрнутой сцены со штурмом и пожаром у Гомера нет вообще. А тот самый канонический рассказ — с лазутчиком Синоном, задушенным змеями Лаокооном и горящей Троей — это уже римлянин Вергилий, вторая книга «Энеиды», написанная в 20-х годах I века до н.э., почти через семьсот лет после Гомера. Именно оттуда сюжет и утёк в массовую культуру.
Но Вергилий не выдумал коня на пустом месте. Между ним и Гомером существовал целый «эпический цикл» — связка поэм, покрывавших всю войну от начала до конца: «Киприи» (предыстория: суд Париса, похищение Елены), потом «Илиада», потом «Эфиопида» (гибель Ахилла), потом «Малая Илиада» — вот где коня наконец строят, — потом «Разрушение Илиона», где его вкатывают в город и начинается резня, и дальше «Возвращения», «Одиссея» и странноватая «Телегония» на закуску. Из восьми поэм цикла целиком дошли только две гомеровские. Остальные шесть — включая обе, где вся соль про коня, — сгинули, и известны лишь по позднему конспекту-пересказу да разрозненным цитатам, в сумме строк сто. То есть у нас на руках середина истории и её эпилог, а начало и кульминация в оригинале утрачены.
Выходит, мы веками пересказываем сцену, подлинного текста которой у нас нет.
P.S. Отдельная история про то, был ли Гомер слепым. И был ли Гомер. Там все очень сложно 🙂 Но об этом отдельно.
Being in America 