Being in America

Советский и российский художник Гелий Коржев-Чувелёв (1925-2012). Сильные работы, про суровую действительность и, внезапно, библейские сюжеты. Картины, написанные Гелием Коржевым в 2012 году, назывались «Последние часы на земле» и «Победитель». Ими он завершил свой творческий и земной путь.

(1) Лишенные рая. (2) Егорка-летун. (3) Моя соседка через улицу. (4) Мутанты (но кто-то угадывается) (5) Облака 1945 (6) В дороге (7) В дни войны (8) Стирка (9) Дон Кихот (10) Поднимающий знамя (11) Влюбленные (12) Борьба (13) Последние часы на Земле (14) Победитель

Напоминаю, что подобные посты группируются по тегу #artrauflikes, а на beinginamerica.com в разделе «Art Rauf Likes» есть все 81 (в отличие от Facebook, который забывает (забивает) на почти половину)

Интересный художник, Терри Миура (Terry Miura, 1964). Родился в Японии, переехал в Нью-Йорк, где получил образование и продолжил свою художественную карьеру.

Смотря на его картины, я вспоминаю тезис Ричарда Шмида, чью книжку сейчас читаю, что в природе нет линий, поэтому при переносе изображения на холст думать линиями не очень помогает, а чаще всего даже мешает. Думать надо цветовыми пятнами. Еще интересный тезис, что если у вас когда-либо возникнет конфликт между тем, что вы знаете, и тем, что вы действительно видите, рисуйте то, что видите, потому что если вы этого не сделаете, результат будет выглядеть как нечто несуществующее. Это очень интересное наблюдение.

В целом, это было частью общего мышления ранних художников (и некоторых современных): когда рассматриваешь объекты как людей и предметы в обстановке, а не как визуальные формы, создаваемые светом, то приходится рисовать то, что знаешь о них — чем еще можно было руководствоваться? Естественно, чем больше ранние художники знали о том, что рисовали, тем лучше получалась их работа. И таким образом мы приходим к ситуации, когда рисование всех ожидаемых от них вещей означало, что многое нужно было изучить и запомнить, потому что в мире очень много вещей. Конечно, их было слишком много, чтобы выучить их все, и поэтому они специализировались. Они рисовали то, в чем они стали лучшими. Один был анималист, другой специализировался на архитектуре, третий — на портретах.

До сих пор художники того времени (как и многие современные) могут быть мгновенно идентифицированы как по узкому кругу своих объектов, так и по их стилям и эпохам.

Мне очень нравится этот подход. Он не новый, и Ричард Шмид его просто хорошо аргументирует. Особенно этот подход понимаешь, когда берешься в первый раз рисовать современную машину, припаркованную в нескольких метрах от тебя. Казалось бы, в чем проблема? четыре колеса и какие-то кривые формы. Но эта кривизна форм различается от машины к машине, в ней нет логики, и поняв «анатомию» Toyota RAV4, у вас почти ничего из понятого не пригодится при рисовании, скажем, Chevrolet Corvette. Кроме этого, когда машина близко, начинаются заметные перспективные искажения этих кривых форм, и тут вообще взрывается мозг. Проще вообще пропустить этап рисунка и начинать с форм, цветовых пятен, и дальше уже уточнять.

И вот видно, что Терри Миур мыслит теми же категориями. Для него нет человека в красном или белом платье. Есть пятна. Если они композиционно хороши, если есть баланс, то все, что нужно сделать, это нарисовать пятна в нужном месте и не нарисовать в ненужном.

Напоминаю, что подобные посты группируются по тегу #artrauflikes, а на beinginamerica.com в разделе «Art Rauf Likes» есть все 79 (в отличие от Facebook, который забывает (забивает) на почти половину)