Меняю билеты на Щелкунчика по телефону.
— What is your card number?
— Five quadrillion three hundred seventy-three trillion six hundred sixty billion two hundred sixty-three million three hundred thirty-four thousand eight hundred seventy.
— Expiration date?
— Ten twenty-eighths. That’s five fourteenths, basically.
— Done!
Оказывается, билеты можно поменять, и теперь идем не в воскресенье на балет, а в субботу.
Сейчас читаю Юваля Ноя Харари «Nexus», там описывается интересная история румынского ученого-компьютерщика по имени Георге Иосифеску (смотрите мои предыдущие заметки на тему — #raufnexus). В 1976 году, Иосифеску пришел в свой офис и обнаружил там какого-то человека, сидящего за его рабочим столом. Иосифеску представился, но мужчина не ответил. Он занялся своими делами, а тот человек просто тихо сидел, смотрел на экран компьютера и делал заметки. В целом, было очевидно, что тот прибыл из румынской секретной полиции.
Интересно посмотреть на работу глазами этого агента. Вот вы завтракаете и идете в чужой офис молчать целый день и что-то записывать. И так тринадцать лет! Тринадцать, Карл!
Тринадцать лет Иосифеску приходил на работу, а мужчина всегда был там, у стола, чтобы наблюдать и записывать что-то. Всё закончилось только с падением румынского правительства. Харари пишет, что Иосифеску так и не узнал имени этого человека.
Но если задуматься, то к 2024 году мы в целом имеем тоже самое, только агенты у нас цифровые, их много, и данные, которые они собирают, несколько разбросаны и разобщены. Харари в целом, справедливо замечает, что мы приближаемся к тому моменту, когда повсеместная компьютерная сеть сможет круглосуточно отслеживать население целых стран.
Еще у Харари интересная история про массовый сбор образцов почерка в Румынии. Когда румынский режим обнаружил анонимные письма с критикой, отправленные на Radio Free Europe, Чаушеску распорядился собрать образцы почерка всех 20 миллионов граждан. Студенты писали эссе, а взрослые — автобиографии, которые передавались в архивы Секуритате. Даже владельцы пишущих машинок обязаны были зарегистрировать их и предоставить образцы текста.
Вот интересно, собрать-то они их собрали, а как предполагалось искать по такому объему информации? Возможно и не предполагалось совсем. Наверное, эта база использовалась для создания улик — если подозревался кто-то, то из разных баз на него собирали данные, и пытались их как-то использовать в его деле. Если что-то случайно или нет совпадало, то все, дело закрыто, человек посажен.
* * *
Еще мне понравилась идея о информационных сетях.
В племенных обществах, где отсутствовали письменные документы и бюрократия, человеческая сеть состояла только из двух цепочек:
1) «человек->человек» и
2) «человек->история» (составляющая цепочку человек->история->человек).
Власть принадлежит тем, кто контролирует узлы, соединяющие различные цепочки. Эти узлы — это фундаментальные мифы племени. Харизматичные лидеры, ораторы и создатели мифов умеют использовать эти истории для формирования идентичности, создания союзов и воздействия на эмоции.
В человеческих сетях, связанных письменными документами и бюрократическими процедурами, общество частично опирается на взаимодействие между людьми и документами. Помимо цепочек «человек-человек» и «человек-история», такие общества удерживаются вместе за счёт цепочек «человек-документ».
То есть, получается три типа цепочек:
1) человек->человек
2) человек->история
3) человек->документ
Это привело к изменениям в распределении власти. Поскольку документы стали важным узлом, связывающим многие социальные цепочки, в них было вложено значительное количество власти, а эксперты в сложной логике работы с документами стали новыми авторитетными фигурами. Администраторы, бухгалтеры и юристы овладели не только навыками чтения и письма, но и умением составлять формы, систематизировать архивы и управлять бюрократическими процессами.
К цепочке человек-человек можно отнести семью, к человек->документ — церковь.
Но есть еще две цепочки, которые возникли совсем недавно:
4) компьютер->человек
5) компьютер->компьютер
Примером «компьютер-человек» являются соцсети, например, Facebook and TikTok. Эти цепочки отличаются от традиционных цепочек «человек-документ», потому что компьютеры могут использовать свою мощь для принятия решений, создания идей и глубокого манипулирования близостью, чтобы влиять на людей так, как никакой документ не мог бы. Библия оказала глубокое влияние на миллиарды людей, даже будучи немым документом. А теперь представьте себе священную книгу, которая не только может говорить и слушать, но и узнавать ваши самые глубокие страхи и надежды и постоянно их формировать. Собственно, алгоритмы соцсетей (и не только), согласно Харари, могут влиять на поведение человека сами по себе, а не потому что авторы этих алгоритмов заложили в них такое поведение. Хороший пример приводится с обвинением Фейсбука на возбуждении ненависти в Мьянме, так как соцсеть продвигала посты, набирающие популярность, а те были вообще-то про геноцид.
Во-вторых, пишет Харари, появляются цепочки «компьютер-компьютер», в которых компьютеры взаимодействуют друг с другом автономно, и это взаимодействие стремительно набирает сложность, которую уже без помощи других алгоритмов не распутать. Алгоритмы этого взаимодействия разрабатывались и отлаживались на объемах, которые можно еще понять и траблшутить, но потом начинается «магия». Пример — торговые боты и алгоритмическая торговля в целом, и, например, «флэш-крэш» 2010 года, когда за несколько минут американский рынок акций обрушился на триллионы долларов, после чего столь же быстро восстановился. Причины флэш-крэша этого потом нашли, но было непросто (и причин было несколько).
Обновили электропарк. Теперь прежний (сдохший) ecoreco l5+ отправится на помойку, а новый kukirin G2 Max займёт его место. 1000W, заявляется пробег на одной зарядке 80 км, но если по факту будет 30-35км с моим весом, это уже очень хорошо. Люди на реддите пишут 20% батареи на каждые 10км. Ездит шустро, можно разогнаться до 55км/ч, но опять же, вес, грунт, наклон, и чувство самосохранения влияют. По траве и прочим неровностям, кстати, неплохо ездит. Прошлый вообще не мог
Помните, я делился, что нужно было оцифровать старые кассеты, привезенные из России? Решение нашлось. Может, кому пригодится, рассказываю.
Для начала, выяснилось, что оцифровать кассеты можно бесплатно, просто посетив местную лисбургскую библиотеку. Там для бесплатного использования есть куча техники, от граверов до 3D-принтеров, платишь только за расходиники. Для переноса с кассет расходников нет, поэтому это вообще бесплатно.
Но выяснилось, что это не работает с кассетами из России. Потому что в Европе — PAL/SECAM. А оборудование в США — NTSC. Поэтому они просто не читаются.
Друзья написали, что у них есть плейер VHS стандарта PAL/SECAM и оборудование для видеозахвата с HDMI. Ура! Это решило половину проблемы — мне удалось оцифровать все «большие» кассеты. Но остались MINIDV. Вообще-то MINIDV — цифровой формат, и как бы PAL/SECAM/NTSC должен быть не при чем, но оказалось, что камеры MINIDV все-равно регионозависимые и воспроизводить они могут только те кассеты, которые были записаны в их родном формате.
Найти в США камеру PAL/SECAM было непросто, а пересылать ее из Европы было дороговато. Поэтому я просто поехал в Стамбул.
Конечно, я поехал туда не из-за камеры. Но камеру прикупил. В Стамбуле очень удобно устроен рынок. Там весь город — рынок. И если тебе нужна электроника, там есть как минимум два места, где продается только электроника, а есть отдельно места, где продается только фото-видео техника, как новая, так и б/у, там же ремонт. В одном из таких мест три этажа, но каждый из них большой, в другом — шесть, но каждый — маленький.
Самая низкая цена за MINIDV-камеру — 3500 лир, что примерно 100 долларов. Никто не готов уступить даже 10%. Нашел штук 10 камер в разных местах. В итоге удалось найти слегка бракованную (мелочь) за 2000 лир — это где-то 57 долларов. Samsung Duocam VP-D6550i PAL. Это модель 2004 года (21 год назад!) с кассетой и SD-картами. И кажется, что все эти камеры новые. Я не знаю, как так работает — может, турки научились приводить в идеальное состояние старые камеры, но скорее всего, китайцы просто не останавливались их производить.
Вот пока пишу это сообщение, с нее списывается третья кассета. Но все оказалось не так мягко. Блок питания, хоть и содержит надпись 100-220В, от 110 вольт не работает — не выдает нужные 7.2В на выходе. Пришлось еще за 10 долларов докупить зарядник для аккумуляторов камеры, который на всех рынках единый.
Для видеозахвата используется комбинация из AVERMEDIA LiveGamer GC311 (спасибо, Миша!) и простой переходник RCA to HDMI Converter. Софт AVERMEDIA очень хороший — все работает «как часы».
Камера довольно примечательная для 2004 года. У нее есть отдельно объектив для фото, и — отдельно — объектив для видео, и он телескопический. И там даже есть встроенная вспышка. В общем, задача решена.
Гуляю с собакой, над головой красивое атмосферное явление. Лунное гало. Вот этот круг вокруг Луны — это не оптические аберрации объектива, а натуральный круг над головой, который видно невооруженным глазом, а на фотографии он плохо получается (как и Луна). Лунное гало. Оно появляется, когда свет от Луны проходит через тонкие облака высоко в атмосфере. Эти облака состоят из крошечных ледяных кристаллов, которые преломляют (изгибают) и рассеивают лунный свет.
Интересная британская художница — Frances Featherstone. Она известна циклом работ «девушка в кровати под одеялом и стафф», где меняются девушки, одеяла и стафф. В более широком смысле ее работы совмещают переплетение людей и интерьеров с часто нетривиальной точки зрения. Вообще британские художники часто чуть-чуть сумасшедшие в хорошем смысле, влияние таких их коллег как Люциан Фрейд, Дэвид Хокни, Фрэнсис Бэкон явно не прошло мимо.
Подобные посты группируются по тегу #artrauflikes, а на beinginamerica.com в разделе «Art Rauf Likes» есть все 134 (в отличие от Facebook, который забывает (забивает) на почти половину).
Читаю Харари про сталинский Большой Террор #raufnexus. Это, конечно, одна из самых жутких глав в истории тоталитаризма.
Основные тезисы и цифры:
Система состояла из трёх ветвей: госаппарат (1,6 млн человек), партия (2,4 млн членов) и тайная полиция (270 000 сотрудников + миллионы осведомителей).
Все следили друг за другом: губернатор под надзором партийного комиссара, за ним — НКВД, а НКВД дробилось на конкурирующие подразделения. Это почти исключило бунты против центра.
Руководство партии:
Из 33 членов Политбюро (1919–1938) было расстреляно 14 (42%).
Из 139 членов ЦК партии (1934) — 98 казнены (70%).
На XVIII съезд (1939) смогли прийти только 2% делегатов XVII съезда (1934), остальные были репрессированы.
Тайная полиция:
Система уничтожала себя изнутри. Генрих Ягода, начавший террор, был расстрелян. Его преемник Николай Ежов тоже казнен спустя два года.
К 1941 году из 39 генералов НКВД (1935) в живых остались только двое. Один из них был расстрелян после смерти Сталина, другой умер в психбольнице. Выходило, что профессия «генерал НКВД» — одна из самых опасных в мире.
Красная армия:
В 1930-х репрессированы 10% офицеров. Среди них:
— 83% командиров дивизий,
— 89% адмиралов,
— 87% генералов армии,
— 60% маршалов.
На целом большом боинге 777 шахматы на втором уровне гарантированно проигрывают за 20 секунд, а на третьем им каждый ход даётся минимум три секунды. Даже первый;) и потом время только увеличивается.
Продолжаю (это 3-я часть) делиться с вами основными тезисами новой книги Nexus от Харари. Прежние части тут #raufnexus
Первая часть книги исследует концепции информации и информационных сетей, рассматривая их с точки зрения меметики. Харари описывает информацию как инструмент, который объединяет людей и формирует общие мифы или модели мира. Ну это я писал в прошлых постах.
Далее про он рассуждает про формы государственного правления. Харари предлагает модель, где демократии и автократии различаются по способам управления информацией:
1) Автократии централизуют информацию, подавляют несогласие, отдавая приоритет порядку над поиском истины.
2) Демократии децентрализуют потоки информации, что позволяет исправлять ошибки и приближаться к истине, даже ценой некоторого хаоса. Главная особенность демократий — это признание факта, что люди могут делать ошибки и наличие механизмов самокоррекции. И это не только власть большинства или выборы. Она включает права человека (разные) и гражданские свободы, которые большинство не может нарушать. Они у разных демократий разные, но в целом из одной кучи.
Диктатуры, в противоположность демократии, считают Центр непогрешимым, что ослабляет независимые механизмы проверки.
Он пишет, что демократии долгое время были ограничены малыми масштабами, пока телекоммуникации не позволили развивать современные демократические институты. Ну, мол, как вы соберете людей с большой территории, из которых многие говорят на своих языках и живут своими локальными проблемами, и не знают ничего про проблемы соседей и тем более про проблемы целой страны или империи.
И что мол автократия часто появлялась не потому, что правитель такой попался, а потому что все остальное технически не могло работать. Пример — Римская империя. Без интернета и СМИ там просто никак не построить демократию. Демократии работали в маленьких городах Греции и то «со звездочкой».
В общем, без СМИ, интернета, ТВ демократии в сколь-нибудь крупных сообществах невозможны в современном мире.
Харари считает, что прогресс в AI непропорционально усиливает тоталитарные системы, позволяя масштабное наблюдение и подавление несогласных. Другими словами, AI дает демократии меньше, чем дает автократии. Технологии часто усиливают распространение дезинформации, а не правды, что уже приводило к катастрофическим последствиям, таким как охота на ведьм в Европе или этнические чистки в Мьянме.
Про соцсети: Алгоритмы социальных сетей, оптимизирующие вовлеченность, провоцируют поляризацию и рост популизма, что ослабляет демократические системы. Это неслучайное следствие технологий, а системная проблема. Как ее решать, Харари пока не предлагает, но я еще и не дочитал.
Харари приводит интересный пример (правда очень известный):
Он пишет, что гораздо более амбициозный проект тоталитаризма мог быть осуществлён династией Цинь в древнем Китае (221–206 гг. до н.э.). Почему мог, а не осуществлен — потому что мало информации о результатах, только процесс. Для укрепления власти Цинь Шихуан стремился уничтожить любые региональные силы, которые могли бы бросить ему вызов. Земли и богатства местной аристократии конфисковывались, а региональные элиты переселялись в столицу империи Сяньян.
Смотрите что он придумал:
Из прекрасного — введён новый упрощённый шрифт, стандартизированы монеты, меры веса и длины. Построена сеть дорог, расходящихся из Сяньяна (столицы), с единообразными постоялыми дворами, станциями и военными пунктами.
Но при этом проводилась очень глубокая милитаризация общества:
Каждому мужчине было присвоено звание, как в армии, а население делилось на пятеричные группы. Люди не могли менять место жительства без разрешения; даже ночёвка у друзей требовала идентификации (помните, было нужно регистрироваться, если ты переезжал в новый город больше, чем на 3 дня в СССР и в ранней России?).
Официальной идеологией стал легизм, утверждавший, что люди по своей природе эгоистичны, а для управления ими нужны строгие законы и наказания. Как там в День Выборов 2 было — «народ у нас, вообще, прекрасный! Люди, правда, говно!»
Конфуцианство и даосизм были запрещены, книги с «мягкими» взглядами уничтожались. Нечего расслабляться!
Литература, критикующая династию, конфисковывалась, а несогласные ученые подвергались преследованиям.
Тотальная милитаризация и концентрация ресурсов для военных целей привели к экономическим проблемам, расточительности и народному недовольству. Жёсткие законы, огромные налоги и враждебное отношение к региональным элитам усиливали это недовольство. Ограниченные ресурсы аграрного общества и низкая эффективность информационных технологий сделали невозможным контроль над всей империей. В результате уже в 209 году до н.э. начались восстания, вызванные недовольными крестьянами, региональными элитами и даже чиновниками. Через 15 лет после основания династия Цинь рухнула.
После череды войн власть перешла к династии Хань, которая отказалась от тоталитарных методов в пользу более мягкой, автократической системы, основанной на конфуцианских принципах. Императоры Хань, как и их римские современники, управляли только ключевыми аспектами общества, предоставляя регионам значительную автономию. Полноценный тоталитаризм остался мечтой древних правителей, чья реализация стала возможной только с развитием современных технологий.
(Читаю дальше, могу еще писать, если интересно. Только вы лайками и shares (особенно!) поддерживайте для мотивации)
В прошлом посте я писал про роль информации по Харари, где обсуждалась идея, что информация объединяет людей через мифы и создает интерсубъективные реальности. Кликайте сюда — #raufnexus
Сегодня про то, как человечество пришло к документированию историй и какие сложности были на этом пути. Текст длинный, наливайте кофе.
В книжке упоминается хороший пример про важность историй с незнакомой мне прежде Рамаяной — это такой древнеиндийский эпос, знакомый условно миллиарду индусов (и вероятно незнакомый всем остальным). Там 24000 стихов (в оригинале, санскрите, 480002 слов — около одной четверти текста «Махабхараты», что в четыре раза больше «Илиады»), которые распределены на семь книг и 500 песен. И каким-то образом поколения индусов это все запоминали. Так вот, в Индии сделали экранизацию (не первый и наверное не в последний раз) — это сериал на 78 эпизодов. Этот сериал был показан в 55 странах и собрал общую аудиторию в 650 миллионов зрителей. При повторном показе (с 24 марта по 18 апреля 2020 года) он достиг 2,5 миллиардов просмотров всего за 25 дней, став самым популярным индийским телесериалом с большим отрывом и одним из самых просматриваемых телесериалов в мире.
Понятно, что теперь мало кто пытается запомнить все круголя сюжета Рамаяны, но в целом сериал явился «документом», упаковывающим знания в очень удобном для аудитории виде.
Сегодняшние заметки логично продолжают эту тему: Харари раскрывает, как письменные документы, а затем и бюрократия, стали следующей ступенью в развитии информационных сетей.
Начну со второй части, потому что она более насыщена интересными моментами. Об ошибках в документальной передачи идей.
Харари справедливо утверждает, что вся эволюция построена на том, что ошибки существуют. Они также центральная часть человеческого опыта, от мифологии до бюрократии. Да и весь процесс эволюции основан на ошибках в воспроизведении ДНК.
Религии стремились исключить человеческую ошибочность, представляя свои учения как данные божественными силами. На практике же всегда требовалось доверять человеческим интерпретаторам: пророкам, жрецам, священникам. Создание религиозных институтов стало попыткой упорядочить божественные откровения, но оставалось зависимым от людей.
Как не допустить неконтроллируемое изменение того, что эти институты посчитали за единственно верный вариант? Харари тут сравнивает распространение копий Библии с блокчейном 🙂 Мол, все, друзья, было придумано до вас.
Подобно блокчейну, где каждая новая транзакция проверяется сетью децентрализованных узлов, священные тексты сохранялись в неизменном виде благодаря множеству идентичных копий, находившихся в разных общинах. Это гарантировало демократичность и защищенность текста: даже самые влиятельные лидеры не могли изменить священные слова, потому что любое несоответствие стало бы очевидным.
Понятно, что ошибка могла закрасться на трех уровнях — один непраивльно понял, потом ошибочно записал, а другой ошибочно интерпретировал то, что записал первый. Далее круг замкнулся. Через много таких циклов получается что-то как в игре «Испорченный телефон».
Но вообще как родилось священное писание как книга? Это довольно интересная тема.
В течение I тысячелетия до н.э. еврейские пророки, священники и ученые насоздавали множество текстов: истории, пророчества, молитвы, поэмы и хроники. Куча из них еще и противоречила друг другу. Ну и конечно в библейские времена никакой Библии не существовало.
Харари приводит очень много примеров, когда истории из первоначальных источников сильно искажаются к моменту их канонизации. В первые века христианства существовало множество текстов, претендовавших на святость, включая разные Евангелия, послания и апокалипсисы. В IV веке христианские лидеры начали процесс отбора «канонических» текстов. Этот процесс завершился на соборах в Гиппоне (393 г.) и Карфагене (397 г.), где был установлен список из 27 книг Нового Завета. Причем сами тексты зачастую противоречивые, и от того, какие войдут в Канон, довольно много значит. Многие тексты были отвергнуты как еретические (например, гностические евангелия) или сомнительные по происхождению.
Евреи Новый завет, как известно, не признают, и когда они говорят «Библия», они имеют ввиду Старый завет, а также Мишну и Талмуд. А вот для христианской Библии, как пишет Харари, у евреев даже слова нет 🙂
Например, вот в Библию включена 1-е послание Тимофею, где упоминается «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием.» Харари пишет, что современные учёные, а также некоторые древние христианские лидеры, такие как Маркион, считали это послание подделкой II века, приписанной Святому Павлу, но на самом деле написанной кем-то другим.
В противовес 1-му посланию к Тимофею, во II, III и IV веках н.э. существовали важные христианские тексты, которые рассматривали женщин как равных мужчинам и даже допускали их к лидерским ролям, такие как Евангелие от Марии и Деяния Павла и Феклы. Последний текст был написан примерно в то же время, что и 1-е послание к Тимофею, и некоторое время пользовался огромной популярностью. В нём рассказывается о приключениях апостола Павла и его ученицы Феклы, описывается, как Фекла совершала многочисленные чудеса, крестила себя собственными руками и часто проповедовала. На протяжении веков Фекла считалась одной из самых почитаемых христианских святых и служила доказательством того, что женщины могут крестить, проповедовать и возглавлять христианские общины.
До Соборов в Гиппоне и Карфагене не было ясно, что 1-е послание к Тимофею обладает большим авторитетом, чем Деяния Павла и Феклы. Однако, включив 1-е послание к Тимофею в список рекомендованных текстов и отвергнув Деяния Павла и Феклы, собравшиеся епископы и богословы сформировали христианское отношение к женщинам, которое сохраняется до сегодняшнего дня. Можно только предполагать, каким могло бы быть христианство, если бы Новый Завет включал Деяния Павла и Феклы вместо 1-го послания к Тимофею. Возможно, наряду с «отцами церкви», такими как Афанасий, в истории церкви появились бы «матери», а мизогиния была бы осуждена как опасная ересь, извращающая послание Иисуса о всеобщей любви.
Так что хотя священные книги стали основой христианства, реальная власть сосредоточилась в руках церковных лидеров, интерпретировавших тексты. Канонизация всегда была человеческим процессом, несмотря на заявления о божественном вдохновении.
Про интерпретации. Священная книга, например, говорит, что нельзя варить козлёнка в молоке его матери (Исход 23:19). Некоторые люди интерпретировали это буквально: если вы забили козлёнка, не готовьте его в молоке именно его матери. Однако готовить его в молоке другой козы или коровы — вполне допустимо. Другие трактовали этот запрет гораздо шире, утверждая, что мясо и молочные продукты никогда не должны смешиваться, поэтому нельзя, например, выпить молочный коктейль после жареной курицы. Как бы странно это ни звучало, большинство раввинов постановили, что правильной является вторая интерпретация, даже несмотря на то, что куры не производят молока.
Или вот про шаббат. Вот священное писание запрещает работать в шаббат, и раввины утверждали, что нажатие на электрическую кнопку является «работой», так как электричество подобно огню, а разжигание огня уже давно считается «работой». Означает ли это, что пожилым евреям, живущим в многоэтажных домах Бруклина, приходится подниматься пешком по сотням ступеней, чтобы попасть в свои квартиры и избежать работы в субботу? Оказалось, что ортодоксальные евреи даже изобрели «шаббат лифт», который автоматически движется вверх и вниз по зданию, останавливаясь на каждом этаже, так что вам не нужно совершать какую-либо «работу», нажимая на кнопку.
Харари добавляет, что с появлением искусственного интеллекта эта история получила новый поворот. Система на основе распознавания лиц позволяет ИИ быстро отправить лифт на ваш этаж, не заставляя вас нарушать субботу. Вот работа это или инет?
Если мифы вдохновляют и соединяют, то документы и бюрократия упорядочивают и управляют.
Бюрократия включает разнообразные списки, налоговые записи, бюджеты, списки имущества. Они дико скучны для запоминания (потому что мозг под такое не приспособлен), но критически важны для управления. И вот изобретение документов в общем виде (глиняные таблички включительно) помогло масштабировать этот процесс. Этой бюрократии, организующей реальность, на самом деле очень много — мы просто не задумываемся. Например, университеты делят знание на факультеты, что ограничивает междисциплинарное понимание, как в случае изучения пандемий (биология, история, математика).
Там потом идут размышления по поводу того, что освободило мысль от влияния церкви — процесс занял довольно долгое время, и Харари утверждает, что только изобретение печатного станка тут сыграло не главную роль.
Интересный факт: В XIII веке библиотека Оксфордского университета состояла всего из нескольких книг, хранящихся в сундуке под церковью Святой Марии. В 1424 году библиотека Кембриджского университета насчитывала всего 122 книги. То есть когда вы слышите «средневековая библиотека», представлять полки, набитые книгами, никак нельзя.
Выше некоторые тезисы только про документирование религиозных историй и норм, а тема там гораздо шире, но для одного поста и так много.
Могу писать еще, если интересно. Напишите, если надо
Being in America 