Спектакль “Жизнь Пи” я не мог пропустить. Я читал книгу Янна Мартела на русском, потом — в образовательных целях — на английском, потом — в тех же целях — слушал аудиоверсию на английском, потом вместе с семьей коротал время в какой-то долгой семейной автопоездке, слушая аудиокнигу на русском, и потом еще посмотрел фильм Энга Ли. И вот сейчас добрался до спектакля.
У меня под спектаклем всегда понималось что-то гораздо более простое, чем то шоу, с которого мы только что пришли. “Бродвейский стандарт” не дает заснуть публике не только интересным сценарием (в целом на 99% отражающим книгу), но и очень крутыми аудиовизуальными эффектами: проекции на четыре стены, сложные декорации, синхронные движения актеров с запрограммированными эффектами. Очень круто сделано puppetry: по сюжету там много животных, они все важны, и перенести это на сцену всегда казалось мне невероятно сложной задачей.
Сюжет такой: после кораблекрушения посреди Тихого океана индийский мальчик по имени Пи Пател выживает на спасательной шлюпке вместе с четырьмя спутниками — гиеной, зеброй, орангутангом и королевским бенгальским тигром.
Когда я в первый раз читал книгу, я почему-то даже не знал, что где-то в конце первой трети начнется “жесть” с кораблекрушением и борьбой с голодом и страхом. Потому что первая треть философская — про религию и то, как молодой Пи совмещает в себе несколько верований одновременно. Для меня это было почти медитативное чтение: размеренное, вдумчивое, с размышлениями о Боге, смысле жизни и о том, как найти свое место в мире. Казалось, что книга движется к чему-то глубокому, но неспешному. И вот внезапно — кораблекрушение. Жизнь Пи переворачивается с ног на голову, и начинается совершенно другая история — жесткая, суровая, наполненная отчаянием и борьбой за выживание. Но там дальше есть и третья часть, совершенно психоделическая, — но не буду спойлерить. Вот эту третью часть в спектакле ужали в одну минуту, но сделали это очень органично.
Пожалуй, спектакль добавил новые оттенки в мое восприятие этой истории. Если книга и фильм фокусировались больше на эмоциях и философии, то спектакль — на визуальном и эмоциональном потрясении. Однако все они подчеркивают главный вопрос: где заканчивается реальность и начинается вымысел? Что из того, что пережил Пи, было реальностью, а что — плодом его воображения, пытающегося справиться с ужасом?
После спектакля я еще раз задумался, что каждый вид искусства показывает эту историю по-своему. Книга — о размышлениях, а спектакль — это визуальный взрыв, возможно, даже более сильный, чем фильм 2012 года. Но главное, что после всех версий “Жизни Пи” я понял одно: иногда достаточно просто хорошо рассказанной истории, чтобы выйти из зала и обсудить ее за ужином, вспоминая самые яркие моменты. Этот спектакль точно стоит того, чтобы его увидеть.
Being in America 