Метка: science

В прошлом посте я писал про роль информации по Харари, где обсуждалась идея, что информация объединяет людей через мифы и создает интерсубъективные реальности. Кликайте сюда — #raufnexus

Сегодня про то, как человечество пришло к документированию историй и какие сложности были на этом пути. Текст длинный, наливайте кофе.

В книжке упоминается хороший пример про важность историй с незнакомой мне прежде Рамаяной — это такой древнеиндийский эпос, знакомый условно миллиарду индусов (и вероятно незнакомый всем остальным). Там 24000 стихов (в оригинале, санскрите, 480002 слов — около одной четверти текста «Махабхараты», что в четыре раза больше «Илиады»), которые распределены на семь книг и 500 песен. И каким-то образом поколения индусов это все запоминали. Так вот, в Индии сделали экранизацию (не первый и наверное не в последний раз) — это сериал на 78 эпизодов. Этот сериал был показан в 55 странах и собрал общую аудиторию в 650 миллионов зрителей. При повторном показе (с 24 марта по 18 апреля 2020 года) он достиг 2,5 миллиардов просмотров всего за 25 дней, став самым популярным индийским телесериалом с большим отрывом и одним из самых просматриваемых телесериалов в мире.

Понятно, что теперь мало кто пытается запомнить все круголя сюжета Рамаяны, но в целом сериал явился «документом», упаковывающим знания в очень удобном для аудитории виде.

Сегодняшние заметки логично продолжают эту тему: Харари раскрывает, как письменные документы, а затем и бюрократия, стали следующей ступенью в развитии информационных сетей.

Начну со второй части, потому что она более насыщена интересными моментами. Об ошибках в документальной передачи идей.

Харари справедливо утверждает, что вся эволюция построена на том, что ошибки существуют. Они также центральная часть человеческого опыта, от мифологии до бюрократии. Да и весь процесс эволюции основан на ошибках в воспроизведении ДНК.

Религии стремились исключить человеческую ошибочность, представляя свои учения как данные божественными силами. На практике же всегда требовалось доверять человеческим интерпретаторам: пророкам, жрецам, священникам. Создание религиозных институтов стало попыткой упорядочить божественные откровения, но оставалось зависимым от людей.

Как не допустить неконтроллируемое изменение того, что эти институты посчитали за единственно верный вариант? Харари тут сравнивает распространение копий Библии с блокчейном 🙂 Мол, все, друзья, было придумано до вас.

Подобно блокчейну, где каждая новая транзакция проверяется сетью децентрализованных узлов, священные тексты сохранялись в неизменном виде благодаря множеству идентичных копий, находившихся в разных общинах. Это гарантировало демократичность и защищенность текста: даже самые влиятельные лидеры не могли изменить священные слова, потому что любое несоответствие стало бы очевидным.

Понятно, что ошибка могла закрасться на трех уровнях — один непраивльно понял, потом ошибочно записал, а другой ошибочно интерпретировал то, что записал первый. Далее круг замкнулся. Через много таких циклов получается что-то как в игре «Испорченный телефон».

Но вообще как родилось священное писание как книга? Это довольно интересная тема.

В течение I тысячелетия до н.э. еврейские пророки, священники и ученые насоздавали множество текстов: истории, пророчества, молитвы, поэмы и хроники. Куча из них еще и противоречила друг другу. Ну и конечно в библейские времена никакой Библии не существовало.

Харари приводит очень много примеров, когда истории из первоначальных источников сильно искажаются к моменту их канонизации. В первые века христианства существовало множество текстов, претендовавших на святость, включая разные Евангелия, послания и апокалипсисы. В IV веке христианские лидеры начали процесс отбора «канонических» текстов. Этот процесс завершился на соборах в Гиппоне (393 г.) и Карфагене (397 г.), где был установлен список из 27 книг Нового Завета. Причем сами тексты зачастую противоречивые, и от того, какие войдут в Канон, довольно много значит. Многие тексты были отвергнуты как еретические (например, гностические евангелия) или сомнительные по происхождению.

Евреи Новый завет, как известно, не признают, и когда они говорят «Библия», они имеют ввиду Старый завет, а также Мишну и Талмуд. А вот для христианской Библии, как пишет Харари, у евреев даже слова нет 🙂

Например, вот в Библию включена 1-е послание Тимофею, где упоминается «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием.» Харари пишет, что современные учёные, а также некоторые древние христианские лидеры, такие как Маркион, считали это послание подделкой II века, приписанной Святому Павлу, но на самом деле написанной кем-то другим.

В противовес 1-му посланию к Тимофею, во II, III и IV веках н.э. существовали важные христианские тексты, которые рассматривали женщин как равных мужчинам и даже допускали их к лидерским ролям, такие как Евангелие от Марии и Деяния Павла и Феклы. Последний текст был написан примерно в то же время, что и 1-е послание к Тимофею, и некоторое время пользовался огромной популярностью. В нём рассказывается о приключениях апостола Павла и его ученицы Феклы, описывается, как Фекла совершала многочисленные чудеса, крестила себя собственными руками и часто проповедовала. На протяжении веков Фекла считалась одной из самых почитаемых христианских святых и служила доказательством того, что женщины могут крестить, проповедовать и возглавлять христианские общины.

До Соборов в Гиппоне и Карфагене не было ясно, что 1-е послание к Тимофею обладает большим авторитетом, чем Деяния Павла и Феклы. Однако, включив 1-е послание к Тимофею в список рекомендованных текстов и отвергнув Деяния Павла и Феклы, собравшиеся епископы и богословы сформировали христианское отношение к женщинам, которое сохраняется до сегодняшнего дня. Можно только предполагать, каким могло бы быть христианство, если бы Новый Завет включал Деяния Павла и Феклы вместо 1-го послания к Тимофею. Возможно, наряду с «отцами церкви», такими как Афанасий, в истории церкви появились бы «матери», а мизогиния была бы осуждена как опасная ересь, извращающая послание Иисуса о всеобщей любви.

Так что хотя священные книги стали основой христианства, реальная власть сосредоточилась в руках церковных лидеров, интерпретировавших тексты. Канонизация всегда была человеческим процессом, несмотря на заявления о божественном вдохновении.

Про интерпретации. Священная книга, например, говорит, что нельзя варить козлёнка в молоке его матери (Исход 23:19). Некоторые люди интерпретировали это буквально: если вы забили козлёнка, не готовьте его в молоке именно его матери. Однако готовить его в молоке другой козы или коровы — вполне допустимо. Другие трактовали этот запрет гораздо шире, утверждая, что мясо и молочные продукты никогда не должны смешиваться, поэтому нельзя, например, выпить молочный коктейль после жареной курицы. Как бы странно это ни звучало, большинство раввинов постановили, что правильной является вторая интерпретация, даже несмотря на то, что куры не производят молока.

Или вот про шаббат. Вот священное писание запрещает работать в шаббат, и раввины утверждали, что нажатие на электрическую кнопку является «работой», так как электричество подобно огню, а разжигание огня уже давно считается «работой». Означает ли это, что пожилым евреям, живущим в многоэтажных домах Бруклина, приходится подниматься пешком по сотням ступеней, чтобы попасть в свои квартиры и избежать работы в субботу? Оказалось, что ортодоксальные евреи даже изобрели «шаббат лифт», который автоматически движется вверх и вниз по зданию, останавливаясь на каждом этаже, так что вам не нужно совершать какую-либо «работу», нажимая на кнопку.

Харари добавляет, что с появлением искусственного интеллекта эта история получила новый поворот. Система на основе распознавания лиц позволяет ИИ быстро отправить лифт на ваш этаж, не заставляя вас нарушать субботу. Вот работа это или инет?

Если мифы вдохновляют и соединяют, то документы и бюрократия упорядочивают и управляют.

Бюрократия включает разнообразные списки, налоговые записи, бюджеты, списки имущества. Они дико скучны для запоминания (потому что мозг под такое не приспособлен), но критически важны для управления. И вот изобретение документов в общем виде (глиняные таблички включительно) помогло масштабировать этот процесс. Этой бюрократии, организующей реальность, на самом деле очень много — мы просто не задумываемся. Например, университеты делят знание на факультеты, что ограничивает междисциплинарное понимание, как в случае изучения пандемий (биология, история, математика).

Там потом идут размышления по поводу того, что освободило мысль от влияния церкви — процесс занял довольно долгое время, и Харари утверждает, что только изобретение печатного станка тут сыграло не главную роль.

Интересный факт: В XIII веке библиотека Оксфордского университета состояла всего из нескольких книг, хранящихся в сундуке под церковью Святой Марии. В 1424 году библиотека Кембриджского университета насчитывала всего 122 книги. То есть когда вы слышите «средневековая библиотека», представлять полки, набитые книгами, никак нельзя.

Выше некоторые тезисы только про документирование религиозных историй и норм, а тема там гораздо шире, но для одного поста и так много.

Могу писать еще, если интересно. Напишите, если надо