Оказалось, что в Норвегии существует уникальная пасхальная традиция, называемая “påskekrim” (в переводе с норвежского — “пасхальный детектив”). Каждую Пасху норвежцы массово читают детективы и триллеры, смотрят криминальные сериалы и слушают аудиорасследования. Это настолько укоренившаяся традиция, что в книжных перед Пасхой появляются специальные разделы с новыми детективами (с пометкой “påskekrim”), по телевидению показывают тематические криминальные сериалы, и даже на упаковках молока иногда публикуются короткие детективные истории.
Традиция возникла в 1923 году, когда два молодых норвежских автора — Нордаль Грюг и Нильс Лье — выпустили детективный роман “Поезд на Берген ограблен ночью”. В преддверии Пасхи издательство разместило рекламу романа на первой полосе одной из крупнейших газет, стилизовав её под настоящую новость. Люди приняли это за реальное происшествие, и книга моментально стала хитом. С тех пор традиция укоренилась.
А еще оказалось, что «Пасхальный заяц» происходит из традиций немецких лютеран, где это заяц изначально исполнял роль судьи, оценивающего поведение детей — были ли они послушными или непослушными — в начале пасхального периода, подобно списку «хороших и плохих» у Санта-Клауса. Кроме этого, согласно легенде, это существо носит в корзине крашеные яйца, а также сладости и иногда игрушки, которые оставляет в домах детей. Спасибо, что не в носке!
Кстати, он где-то заяц, а где-то кролик. Видимо, это не очень важно.
Есть еще одно сомнительное, но довольно известное толкование. Согласно ему, название «Пасха» (Easter) происходит от имени Эостры (Eostra), тевтонской богини, которая почиталась как богиня весны и плодородия. Согласно тевтонскому мифу, однажды маленькая девочка нашла умирающую птицу и взмолилась о помощи к Эостре. Богиня появилась, переходя по радужному мосту — снег таял у неё под ногами. Увидев, что птица тяжело ранена, Эостра превратила её в зайца и сказала девочке, что с тех пор этот заяц будет возвращаться каждый год, принося с собой яйца, окрашенные в цвета радуги. Правда, отмечается, что имя Эостра упоминается только один раз — у Беды Достопочтенного в его труде De Temporum Ratione («О счислении времени»). Больше никаких упоминаний этого имени не существует. Более того, не существует ни историй, ни преданий, связанных с Эостой, так что всё, что кто-либо рассказывает о ней, является апокрифом. Но лучших объяснений, кажется, нет.
А если от зайцев и богинь перейти к чему-то более приземлённому, выясняется, что даже пицца имеет пасхальное прошлое. Самое раннее зафиксированное употребление слова pizza относится к маю 997 года и встречается в латинском нотариальном документе из города Гаэта, который тогда входил в состав Византийской империи. В тексте говорится, что арендатор должен был ежегодно, на Пасху, отдавать епископу двенадцать пицц и пару куриц. Так что, кто знает — возможно, первая праздничная пасхальная пицца была не маргарита, а что-то между обрядом и рентой.
Being in America 