Встретил в «Защите Лужина» выражение «ночные туфли». Интересный диалог из рассказа Кроткова «Сталин» и то, что показывает гугл на ночные туфли.
Причём же ведь все понимают, что такое ночные туфли. Но это настолько ушло в прошлое, что поисковые системы показывают хоть что-нибудь близкое, раз нет нормального
За два дня проглотил набоковскую “Защиту Лужина”. Шедевр! Следом буду читать Лолиту на английском. Пока читал “Защиту”, делал заметки. Чтобы не потерять, публикну тут. Мои комментарии в квадратных скобках. Ну там, где они нужны. Делайте share, это точно интересно 🙂
…прислушивался к голосу жены, уговаривающей тишину выпить какао…
…и был у нее поворот головы, в котором сказывался намек на возможную гармонию, обещание подлинной красоты, в последний миг не сдержанное…
…не распистоньте этот столик…
…горел огонь, толстый человек в белом кричал что-то, и бежала башня тарелок на человеческих ногах…
…дососав бульдегомы, он справился, можно ли ему уходить.. [мне чатгпт сказал, что бульдегомы — это гибрид бультерьер и дога 🙂 скорее всего, это boule de gomme — это просто жвачка]
…вырезанных по краю круглыми зубцами, как бисквиты петибер… [петибер — это petit beurre — это обычное печенье производства LU (Lefèvre-Utile)]
…играла музыка, пустая комнатка была налита светом, алела арбузная рана…
…он стал чаще появляться на литературных вечерах, устраиваемых адвокатами и дамами…
…фабрикант, страдавший давним запором, о котором охотно говорил, человек об одной мысли…
…нафталинные шарики источали грустный, шероховатый запах. В прихожей висел обреченный пиджак…
…Хрустальная пепельница опустилась между ними, и, одновременно макнув в нее папиросы, они сшиблись кончиками. «Жадуб», — добродушно сказал Лужин, выправляя согнувшуюся папиросу… [ j’adoube — это по-французски “я поправляю”, ритуальная фраза в шахматах, которую произносят, чтобы не попасть под правило «тронул — ходи». Дословно глагол adouber означает «посвящать в рыцари»)
…горничная приняла лужицкий шапокляк. Лужин с тонкой улыбкой показал, как он захлопывается… [это такой цилиндр на голову, «chapeau-claque». Но обратите тут внимание на claque, от claquer — щелкать. При чем тут щелкать. Оказывается, это не просто цилиндр, а складной цилиндр. Гуглите Opera hat, это тоже самое]
…Лужин в дезабилье, пышущий макаковой страстью, и ее из упрямства покорная, холодная, холодная дочь.. [оказывается, дезабилья — это не состояние, а лёгкая, простая, домашняя одежда, которую надевают, встав с постели, и не носят при посторонних ]
…налево от коридора была ванная, за нею людская.. [людская — это комната для прислуги]
…“сякое будущее неизвестно, – но иногда оно приобретает особую туманность, словно на подмогу естественной скрытности судьбы приходит какая-то другая сила, распространяющая этот упругий туман, от которого отскакивает мысль…
…в простенке висела гравюра… [простенок — это часть стены между оконными, дверными проемами]
…безвольная ртуть под влиянием среды падала все ниже.. [если вам вдруг захочется поговорить о погоде, полезно]
…Он нарисовал тещу, и она обиделась; нарисовал в профиль жену, и она сказала, что если она такая, то нечего было на ней жениться; зато очень хорошо вышел высокий крахмальный воротник тестя… [я как раз рисую жену и дочку сейчас]
…Пишущую машинку, географию, рисование он забросил, зная теперь, что все это входило в комбинацию, было замысловатым повторением зафиксированных в детстве ходов…
…комнаты потухли, словно сдвинулись части телескопа, и Лужина оказался в светлом коридоре… Во всех трех, телескопом раскрывшихся, комнатах было очень светло.. [не очень понятно, что это за телескоп. Скорее всего, Лужин воспринимает комнаты так, как будто они открываются и закрываются одна за другой, подобно тому, как раскладываются секции подзорной трубы или телескопа. В одном положении он видит один набор комнат, в другом — они «сдвигаются», исчезают, и он оказывается в новом месте.]
…на нем был зыбкий сектор шелкового блеска, как лунная граница на море… [Гралица — это, оказывается, отражение на море солнечного или лунного света “столбом”]
…панель скользнула, поднялась под прямым углом и качнулась обратно.. трое людей остались на панели… [панель — это тротуар, нем. Paneel. Действие происходит в Берлине. Отдельно это и пять страниц вперед-назад красивое описание страданий мозга после бара]
…”Лужина я одного знал,” — медленно произнес господин, щурясь (ибо память человека близорука)…
…из магазина говорящих и играющих аппаратов раздалась зябкая музыка, и кто-то прикрыл дверь, чтобы музыка не простудилась…
… невеста ему приносила и всякие случайные книжонки легкого поведения — труды галльских новеллистов…
…“Но нельзя же в один день. Есть еще одно учреждение. Там мы с вами будем висеть на стене в продолжение двух недель, и ваша жена тем временем приедет из Палермо, посмотрит на имена и скажет: нельзя, Лужин – мой … [интересно. Похоже, раньше в ЗАГСах давали две недели на проверку чувств, как сейчас дают месяц на развод]
…В течение тех двух недель, пока их имена были вывешены напоказ, – то на адрес жениха, то на адрес невесты стали приходить предложения разных недремлющих фирм: экипажи для свадеб и похорон (с изображением кареты, запряженной парой галопирующих лошадей), фраки напрокат, цилиндры, мебель, вино, наемные залы, аптекарские принадлежности. Лужин добросовестно рассматривал иллюстрированные прейскуранты и складывал их у себя, удивляясь, почему невеста так презрительно относится ко всем этим любопытным предложениям. Были предложения другого рода. … [как все это похоже на то, что происходит, если сейчас умирает человек..]
…чиновник переменил пиджак на поношенный сюртук и прочел брачный приговор..
…И он помнил, как … звучало слово «фасха» в устах изможденного священника [не смог нагуглить что это за фаска такая]
…она замолчала тоже, и стала рыться в сумке, мучительно ища в ней тему для разговора и находя только сломанный гребешок…
…манера, перенятая у одного дипломата, говорившего очень изящно «скоуль» [имеется в виду принятое в Скандинавии застольное выражение skål – “ваше здоровье!”. Без гуглежа это невозможно знать]
…“Окно опустело, но через минуту темнота за парадной дверью распалась, сквозь стекло появилась освещенная лестница, мраморная до первой площадки, и не успела эта новорожденная лестница полностью окаменеть, как уже на ступенях появились быстрые женские ноги…Между тем лестница продолжала рожать людей…
…и то сказать, рассуждала она, наша лихолетье сбивает с панталыку, и понятно, что время от времени русопят обращается к зеленому утешителю… [русопят — человек с ярко выраженными чертами русского народного характера, лихолетье — время смут и бедствий. Кстати, зеленый утешитель — это с большой вероятностью от зельено вино, то есть алкоголь, сдобренный зельем, травами, хмелем, зверобоем]
…будешь с ним в желтом доме (…) в желтом или синем. [желтый дом — это психушка, их в желтый красили. ]
…пожилой актер, с лицом, перещупанным многими ролями…
…в верхней части чернела квадратная ночь с зеркальным отливом..
.. чтобы он подал котиковое пальто.. [это не из котиков, точнее, из котиков, но не из тех. Это из морских котиков]
…произошел нежный оптический обман: он вернулся в жизнь не с той стороны, откуда вышел, и работу по распределению его воспоминаний взяло на себя то удивительное счастье, которое первым встретило его…
… ну-с, пока, — как говорят по-советски.. [«Пока!» как самостоятельный знак прощания появляется примерно во время Первой мировой войны и не сразу становится привычным. Даже советский Толковый словарь Ушакова, изданный во второй половине 1930-х, отмечает это значение как «фамильярное». Что уж говорить об эмигрантах: для них самостоятельное «пока» было явным и очень неприятным советизмом. — Дмитрий Сичинава]
…я ему дам облатку, – сказала она. – Вот что” .Облатка не подействовала… [Облатка — это предмет, который использовали в церковных обрядах, для писем и в медицине. В старину так называли маленькие ритуальные хлебцы, ими причащались католики и протестанты. Также облатками именовали тонкие оболочки из крахмального теста или желатина, в которые помещали лекарственный состав, и медикаменты в этой форме. Почтовые облатки же представляли собой кружки из клейкой массы или проклеенной бумаги. Ими скрепляли конверты и запечатывали бумаги.]
…Он вспоминал, как в петербургском доме ее астматическая тучность предпочитала лестнице старомодный, водой движимый лифт, который швейцар пускал в ход при помощи рычага на стене вестибюля.. [интересно про лифты на пару на воде в Питере. Я не знал про такое. Прикладываю картинку]
…кукольный машинист, слишком большой для паровоза и потому помещенный в тендер [тендер — это специальный вагон, который присоединяется к паровозу и предназначен для хранения топлива (угля или дров) и воды, необходимых для работы паровоза]
…от маленького Лужина в ту первую школьную зиму трогательно пахло чесноком из-за впрыскиваний мышьяка, прописанных доктором. [интересно, что даже детям назначали. Это видимо был «Дуплекс» — расствор стрихнина с мышъяком для инъекций. Очень популярное средство в прошлом, особенно при астениях, неврозах, импотенции и «малокровии»]
…пятна света, рассеянные по тропинкам сада на мызе, срослись в одно теплое, цельное сияние [мыза — это усадьба в балтийских странах латыш. muiža, например]
Я сейчас читаю Набокова «Защиту Лужина», и в предисловии от автора есть предложение в 269 слов.
«Тут, кстати, чтоб сберечь время и силы присяжных рецензентов – и вообще лиц, которые, читая, шевелят губами и от которых нельзя ждать, чтоб они занялись романом, в котором нет диалогов, когда столько может быть почерпнуто из предисловия к нему, – я хотел бы обратить их внимание на первое появление, уже в одиннадцатой главе, мотива матового («будто подернутого морозом») оконного стекла (связанного с самоубийством или, скорее, обратным матом, самому себе поставленным Лужиным); или на то, как трогательно мой пасмурный гроссмейстер вспоминает о своих поездках по профессиональной надобности: не в виде солнечно-красочных багажных ярлыков или диапозитивов волшебного фонаря, а в виде кафельных плит в разных отельных ванных и уборных – как, например, тот пол в белых и голубых квадратах, где, с высоты своего трона, он нашел и проверил воображаемые продолжения начатой турнирной партии; или раздражительно асимметрический – именуемый в продаже «агатовым» – узор, в котором три арлекиново-пестрых краски зигзагом – как ход коня – там и сям прерывают нейтральный тон правильно в остальной части разграфленного линолеума, стелющегося между нашим роденовским «Мыслителем» и дверью; или крупные глянцевито-черные и желтые прямоугольники с линией «h», мучительно отрезанной охряной вертикалью горячей водопроводной трубы; или тот роскошный ватерклозет, в прелестной мраморной мозаике которого он узнал смутный, но полностью сохраненный очерк точно того положения, над которым, подперев кулаком подбородок, он раздумывал однажды ночью много лет тому назад.»
Не могу остановиться смотреть ролики Армена Захаряна по литературе «Армен и Федор». Благодаря очень «хорошей» учительнице литературы в школе, я перестал ненавидеть и стал читать классику только через лет 20 после окончания школы. И то, пока научпоп выигрывает битву за место на полке. За такого учителя, как Армен, сегодняшний я может быть ещё и доплачивал бы.
P.S. У меня мама после просмотра интервью вчера взяла в библиотеке Улисс Джойса и ГиП Рабле. Посмотрим-посмотрим как оно у нее пойдёт;)
К вопросу про “AI отберет у людей работу”. Читаю в книжке про интересный пример, когда изобретение машины, способной сильно облегчить людям работу, в итоге привело к ухудшению условий труда и жизни рабочих (ну и заодно британскй оккупации Египта) . Речь идет о машине Уитни, упрощающей обработку хлопка.
До изобретения ткацкого станка ткань была на вес золота. Вот буквально, грамм шелка стоил почти столько же, сколько грамм золота. Рассказы о преступности в XVIII и XIX веках почти всегда посвящены тому, как преступников сажали в тюрьму или перевозили в Австралию за кражу носового платка, пачки кружев или еще какой-нибудь кажущейся мелочи, но на самом деле это часто были предметы огромной ценности. Пара шелковых чулок могла стоить 5 фунтов, а пачка кружев могла продаваться за 20 фунтов — достаточно, чтобы прожить на них пару лет, и очень серьезная потеря для любого владельца магазина. Шелковый плащ стоил 50 фунтов стерлингов, что было не по карману никому, кроме высшей знати.
Джон Кэй, молодой человек из Ланкашира, изобрел механический (самолётный) челнок – одно из первых революционных изобретений, необходимых для развития текстильной промышленности. Мобильный челнок Кэя удвоил скорость выполнения ткацких работ. Прядильщики, которые и до этого не успевали за ткачами, стали отставать еще сильнее, и проблемы начали возникать по всей цепочке поставок, создавая огромные экономические трудности для всех участников процесса.
В 1764 году неграмотный ткач из Ланкашира по имени Джеймс Харгривс изобрел удивительно простое устройство, известное как «прядильная машина Дженни», которая за счет использования нескольких веретен выполняла работу десяти прядильщиков.
До появления этого изобретения домашние мастера вручную пряли в Англии 500 тысяч фунтов хлопка ежегодно. К 1785 году, благодаря машине Харгривса и ее улучшенным версиям, это число подскочило до 16 миллионов фунтов.
Это в Англии. В США была другая проблема. На Американском Юге единственный сорт, который хорошо рос, был коротковолокнистый хлопок. Но его невозможно было собирать с прибылью, так как каждая коробочка содержала липкие семена — три фунта семян на каждый фунт волокна, и их приходилось выщипывать вручную. Это было настолько трудоемко, что даже с использованием рабского труда не окупалось. Вручную один рабочий мог очистить лишь около 1 фунта (0,45 кг) хлопка в день. Проблему решил Эли Уитни, изобретя простой вращающийся барабан, котрый использовал гвозди для захвата волокна, оставляя семена «позади». Назвал свою машину «джин» (от эн-джин). Машина Уитни позволяла одному человеку очистить до 50 фунтов (около 22,7 кг) хлопка в день. То есть, в 50 раз больше. Фактически, она заменяла 50 человек на одного.
На этот момент рабство было в шести штатах США; к моменту гражданской войны уже было в 15.
Почему? Оказалось, что вместо того чтобы снизить потребность в рабочей силе, машина Уитни увеличила её: поскольку очистка больше не была узким местом производства, потребовалось больше рабочих для посадки, сбора и обработки увеличивающегося урожая. США стали главным мировым поставщиком хлопка, что сделало текстильную промышленность Европы (особенно Великобритании) зависимой от американского сырья. Это привело к росту рабовладельческой системы в южных штатах, а в Англии увеличило долю детского труда на производстве (потому что платить не надо, только корми, и дети лучше справлялись).
Впоследствии, когда гражданская война в США завершилась, цены на хлопок упали, что привело Египет (где выращивали качественный длинноволокнистый хлопок и продавали в Англию) к экономическому кризису и росту внешних долгов. В конечном итоге это стало одной из причин британской оккупации Египта в 1882 году.
Возвращаясь к теме с AI. Рынок труда адаптируется, но иногда медленно и с потерями. В перспективе появятся новые рабочие места, но переходный период может сопровождаться массовой безработицей и социальными потрясениями.
Правда, никакого искусственного интеллекта еще нет. AI станет настоящим AI, когда он будет понимать и использовать знания об устройстве мира, а не проекции этих знаний. Вот взять генерацию изображений — она использует “проекции” — базу аннотированных фото- и видеоматериалов. Она не использует знания об анатомии и устройстве мира. То же самое и в GenAI — там тоже везде проекции, а не чистое знание. Судя по всему, текущие прорывы в GenAI не подходят для хранения, накопления и использования “чистых знаний”.
А еще нам нужна не просто система, которая может правильно отвечать на наши тривиальные вопросы. Нам нужна система, которая способна задавать правильные нетривиальные вопросы. Большие языковые модели (LLM) по своей природе не способны на это.
Но тем не менее, история с изобретениями Кея, Харгривса, Уитни наводит на параллели.
Интересности — четыре штуки по разным темам. Про патчи на лицо, парики, архитектора, и молочную болезнь.
Первая: Читаю сейчас, что в Англии в 16-18 веках модно было носить искусственные родинки, известные как mouches (это муха по-французски). Постепенно эти искусственные родинки приобрели форму звезд или полумесяцев, которые носили на лице, шее и плечах. Пишут, что у одной дамы на щеках была изображена карета и шесть лошадей, скачущих галопом. На пике этой моды люди носили огромное количество мушей, так что, должно быть, выглядели так, будто их облепили мухи.
Интересно, что их носили как мужчины, так и женщины, и считалось, что они отражают политические пристрастия человека по тому, на какой щеке они носятся — на правой (у вигов) или на левой (у тори). Аналогично, сердечко на правой щеке означало, что человек женат, а на левой — что он помолвлен. Они стали настолько сложными и разнообразными, что породили целый словарь: на подбородке называлась silencieuse, на носу — l’impudente или l’effrontée, посередине лба — majestueuse, и так далее по всей голове. В 1780-х годах в моду ненадолго вошли искусственные брови, сделанные из мышиной кожи
Так что стилизованные наклейки и акне-патчи в форме звезд и сердец — современный аналог этого тренда. Ждем современного аналога бровей из мышиной кожи.
Иллюстрация: “The Morning: The Woman at Her Toilet” by Gilles-Edme Petit, c. 1745-1760. Текст внизу — «эти искусственные пятна придают глазам и лицу больше «живости». Но, размещая их плохо, можно с их помощью обезобразить красоту.»
Вторая: Оказывается, что в США была молочная болезнь — Milk sickness. В начале XIX века она унесла тысячи жизней переселенцев на Средний Запад США, особенно в приграничных районах вдоль долины реки Огайо и ее притоков. Суть была такая: вроде здоровая корова начинала давать молоко, от которого можно было легко «отбросить коньки» в худшем случае, а если повезет просто очень сильно страдать от рвоты и болей. Все дело в траве, которую жрала эта корова. Ей не надо было трогать одну, под названием белый змеевик (white snakeroot), но ей никто не рассказал, что есть можно, а что нельзя. Считается, что разобралась в причинах Анна Пирс Хоббс Биксби. Ей об этом рассказала какая-то тетка из племени шауни, с которой она подружилась, после чего Биксби провела опыты, чтобы наблюдать и документировать доказательства.
Еще оказалось интересным, что архитектор Капитолия в нашем Вашингтоне, Benjamin Latrobe. Закончил ВУЗ, попробовал что-то строить в Европе, что-то не срослось, жена еще умерла, банкротство, чувак решил все бросить и переехать в Штаты. Познакомился с племянником Вашингтона и понеслось. И вот через 7 лет после переезда он уже строит Капитолий, а до того было еще несколько важных сегодня проектов (банк Филадельфии, оригинальная тюрьма в Ричмонде и т.д). В общем, нетворкинг — это важно, ну и важно в моменты, когда что-то никак не получается, просто взять и поменять всё.
Про парики еще интересно. Тут вообще фантазия ушла в полный отрыв. С середины XVII до начала XIX века мужчины носили парики так массово, что мода на них продержалась целых 150 лет. Парики делали из чего угодно: человеческих и конских волос, шелка, козьей шерсти, хлопковой нити и даже проволоки. Они стоили очень дорого — до 50 фунтов стерлингов за штуку — и считались таким ценным имуществом, что их завещали по наследству. Чем больше и тяжелее был парик, тем выше статус его владельца — отсюда и выражение «большая шишка» или bigwig. Потому что большие парики носили только очень обеспеченные. Поскольку парики часто крали, это было первое, за что хватались грабители.
Уход за париками тоже был хлопотный. Раз в неделю их отправляли на «перезапекание», чтобы заново завить локоны — этот процесс назывался fluxing. С 1700-х стало модным каждый день посыпать голову париком белой мукой (кстати, «посыпать голову пеплом» — это вообще не про это. Это из Библии, использовалось как символ покаяния, траура и признания вины). Когда в 1770-е во Франции случился неурожай пшеницы, это вызвало массовые бунты — люди возмущались, что дефицитную муку пускали не на хлеб, а на головы аристократов. К концу XVIII века в моду вошли цветные пудры — особенно популярными были голубые и розовые оттенки. Процесс пудрения был целой церемонией: надевали парик, накрывали плечи тканью, засовывали лицо в воронку из бумаги (чтобы не задохнуться), а слуга с помощью мехов распылял пудру на голову.
Некоторые аристократы выводили стиль на новый уровень: так, один принц нанял четырех слуг, чтобы они одновременно распыляли пудру разных цветов, через которые он эффектно проходил. Лорд Эффингем держал целых пять французских мастеров только для ухода за своей прической.
Кстати, с женскими прическами тоже было не всё так просто. Их сооружали на каркасе из проволоки, а для объема добавляли шерсть и конский волос. Высота некоторых женских причесок достигала 75 сантиметров, так что дамы едва помещались в кареты и иногда вынуждены были ехать, высунув голову в окно. Были даже случаи, когда прически загорались от люстр, что иногда заканчивалось трагически. Прическу, конечно, не разбирали месяцами, поддерживая её форму пастой, а чтобы во сне не испортить конструкцию, спали на специальных деревянных подставках. Проблемы с гигиеной, кстати, были заметные: волосы кишели насекомыми, а одна дама даже потеряла ребёнка, обнаружив на утро мышиное гнездо в своей прическе. Переволновалась.
Но мода на парики у мужчин резко закончилась к началу XIX века. Настолько, что отчаявшиеся парикмахеры подали петицию королю Георгу III с просьбой ввести обязательное ношение париков. Но король отказался. Старые парики стали использовать в хозяйстве — их пускали на тряпки для пыли. Сегодня парики сохранились лишь в британских судах — там до сих пор носят парики из конского волоса. Стоят они около 600 фунтов, и их принято вымачивать в чае, чтобы придать эффект старинности — мол, слишком новенький парик может выдать неопытного юриста.
И всё это — ради моды!
У Юки снова включился режим «уууу». Предыдущие разы были —
* 15 марта 2022,
* 27 октября 2022,
* 2 февраля 2023,
* 1 апреля 2024, длилось четыре дня.
Изменения в поведении в этот период такие:
1) внезапно ему нравится гулять. Обычно не нравится. При том, что у него всегда открыт двор, ему нужно именно на прогулку. Может подойти к двери и стукать по ней лапой. Обычно на слово гулять он улепётывает на третий этаж.
Теперь же он в рот смотрит, когда ему что-то говоришь. Постоянно чего-то ждет, что может вдруг быть вопросом, а не хочет ли он погулять. Долбится в окно лапой (см комментарий с видео).
2) на прогулке сует нос в траву каждые пять минут, и его еле оттуда отдерешь. Обычно такое редко, а тут прям постоянно.
3) может полчаса сидеть и смотреть на закат. Что там творится в черепушке у него, непонятно. Ну и воет, да.
4) нестабильный аппетит. Кладешь ему мясо сверху корма, он на него даже не смотрит. Правда, если каким-то образом хоть небольшой кусок мяса проглочен, то скорее всего, доест и остальное. Но тут изменение не выраженное, он и обычно не очень жаден до еды. Ест необходимый минимум всю жизнь.
Посмотрели вчера «Мальчик и птица» (The Boy and the Heron) Хаяо Миядзаки (Оригинальное японское название — «Как поживаете?»). После просмотра я конечно полез в интернет в поисках ответов на вопросы.
Вот вроде я себя считаю образованным и разносторонним человеком, а вот некоторые фильмы и иногда мультфильмы включают комплексы вида «я, похоже, тупее всех на свете».
Началось все с Malholland drive. Судя по отзывам, каждый посмотревший конечно понял всю глубину замысла режиссера, ну за исключением некоторых деталей, а я помню я его посмотрел и вообще мало что понял. Потом, конечно, после прочтения рецензий и рассуждений на тему, я посмотрел второй раз, и потом еще третий когда-то, четвертый. В общем, да, теперь много сходится, но это я ж читерство. Сам допереть не смог. Ну хорошо, это Линч, у него все такое.
Иногда кажется, что режиссер снимает, как снимается, а потом кто-то в рецензиях начинает соединять сюжетные точки, это подхватывается, углубляется, рационализируется, и дальше смысл появляется даже там, где его по дизайну не было. Отчасти поэтому режиссеры не любят обсужать тему «что хотел сказать автор». Что хотел — уже сказал, дальше вы как-то сами.
Или вот какая-нибудь «Барби». Я смотрел и не видел в этом фильме ничего достойного, а как начинаешь читать — так оказывается это произведение искусства, где все связано со всем. Или вот «Asteroid City» Уэса Андерсона. Я его даже не досмотрел, если честно.
И теперь вот «Мальчик и птица». Шикарно ведь сделан со всех точек зрения. Но глубина и вложенность смыслов поднимает прям очень высоко планку для желающего полноценно понять фильм зрителя.
Я отношу такие работы в категорию «перестань думать, и просто смотри как классно оно сделано, потом может поймешь». С Malholland drive так работало, с «Меланхолией» Ларса фон Триера тоже. У меня такой подход сработал даже с недавним «Дедпул и Россомаха», где мне явно не хватало контекста для понимания задумки режиссера, но конкретно в моменте все было красиво и увлекательно, бщь бщь бух. Но, черт побери, куча людей вокруг меня видят сильно больше, чем увидел я. И это комиксы! Продукт для масс. Тупею?
Это, конечно, здорово, что фильмы снимаются так, что каждая аудитория находит в них что-то соразмерно своей образованности, насмотренности, пониманию контекста и т.д. Когда структура фильма нелинейна, полна визуальных метафор, когда символика важнее сюжета и когда она может быть интерпретирована по-разному, когда фильм скорее провоцирует зрителя чувствовать и интерпретировать увиденное, чем следовать за каким-то четким повествованием — это же все требует от зрителя довольно высокого уровня, я не знаю, IQ, или вдумчивости. Как при этом такие фильмы собирают кассы и рейтинги, если большинство ходящих в кинотеатры несколько туповаты, да я и себя частенько определяю в эту категорию, когда выхожу с очередного «замороченного» фильма.
Знаете на что похоже? Когда человек, выросший на роке, бардах, и шансоне, приходит на оперу Вагнера, на что-нибудь из цикла «Кольцо Нибелунга» или «Нюрнбергские Мастерзингеры», и потом оказывается, что все вокруг восхищены, а он хоть и очень старался, но мало что понял.
В общем, если я вдруг не один такой, ставьте плюсик 🙂
нарисовалось
юки оценивает свой новый портрет
Я И ШВЕЙНАЯ МАШИНКА. У Юки есть икеевский диван. Я на нем изредка тоже читаю, но вообще диван по факту его. Он очень с ним (как и со всем вообще) аккуратный, чехлы мы стираем, но со временем у них стал пропадать товарный вид, и я решил вместо покупки нового комплекта за $99 сшить хотя бы подлокотники. Ну типа будет двухцветный.
Вчера сел на скутер и долетел до Hobby Lobby. За 20 баксов купил 2 ярда ткани.
Слушайте, я это не первый раз делаю, но каждый раз ненавижу. Как вообще швеи умудряются такую работу любить. У меня ушло 4 часа на только один подлокотник. Я точно не собираюсь продолжать и сейчас меняю его на оригинальную версию и заказываю комплект.
Это целая инженерная работа, не проще программирования, ей богу. Сначала нужно сделать реверс-инжиниринг референсного изделия. Это уже большой челендж, особенно, если не хочется это изделие разрезать. Ну в данном случае это всего лишь чехол, это проще, чем какие-нибудь шорты. Итак, стало ясно, что нужно три куска ткани, 45х88 см, 178×23см, и 30×88 плюс каждый кусок должен иметь минимум по 2 см запас с каждой стороны.
Первый челендж — это вообще разметить это все на ткани для того, чтобы потом нарезать. Особенно, если ткань с рисунком. В целом, миллиметровая точность не нужна, но нужно сохранять а) прямоту линий б) одинаковый угол с волокнами ткани на протяжении прямых линий, в идеале чтобы этот угол был строго 0 или 90 градусов. Это все довольно непросто достичь, если нужно отрезать кусок длиной 188. Расстилаешь его на полу, и стоит какому-нибудь фрагменту ткани уйти на пару миллиметров вбок, то все, линия будет кривая. То есть, в идеале нужно укрепить/натянуть ткань и дальше по ней рисовать.
Потом еще отдельная проблема с самой тканью. Во-первых, если прослеживать глазами волокна, то понимаешь, что ткань, или рисунок, все-таки ломается периодически, или пляшет туда-сюда, просто дальше, чем с десяти сантиметров это не увидеть. Во-вторых, ткань может тянуться. Кроме этого, когда пытаешься что-то загладить, она совсем чуть-чуть в разных местах увеличивается или уменьшается, так, что ровные линии уже больше не ровные. Потом после стирки все наверняка вернется, но сложностей это доставляет.
Отдельно чем рисовать. То, что рисует по ткани должно потом стираться и быть достаточно тонким, чтобы потом лезвие не гуляло туда-сюда. Фломастер может не пойти. Ну ок, если рисуем на внутренней части, может и ок, но с прозрачными и полупрозрачными так не сработает.
Дальше чем резать. Ножницы очевидно не катят, если их использовать как ножницы, а не как нож. Есть специальный нож. Он довольно удобный, надо сказать.
Ну вот нарезали. Это половина дела, но занимает очень много времени. Остальное уже технически просто — сшить эти куски. Но это если просто сшить. Любое самое дешевое китайское изделие по сложности раз в пять сложнее этого «просто сшить». Как минимум нужен еще оверлок (у меня он есть). Плюс нужны идеально ровные швы, а для этого нужно еще мастерство, так как на медленной скорости они не получаются (с мастерством пока так себе, но если не спешить, в целом то, что надо достигается).
В общем, «геморрой» с этим такой, что проще забить. В итоге, буду заказывать новый комплект. Если мне еще раз в голову придет садиться за швейную машинку, напомните мне, пожалуйста, что в мире дофига более интересных дел, и я точно что-то недооценил.
Но из плюсов — я теперь могу сказать, что в целом, поверхностно, понимаю, как это все делается. Теперь интересно бы посмотреть на то, как это автоматизируется. Как умудряются выпускать рубашки по доллару — явно же не только потому, что вьетнамцы на заводе работают за еду. Наверняка там очень много автоматизации, где проблемы выше решены уже сто лет назад.
Being in America 