Дочитал набоковскую «Лолиту». Начинал читать в оригинале, на английском, пунктирно перебирался на русский перевод, а во второй части целиком на него перешёл.
Коротко: это линчевский «Малхолланд Драйв» в прозе по замороченности сюжета и «Леон» по его прямолинейности.
Ну правда, в названии романа помещён, по сути, второстепенный персонаж. Роман вообще не о Долорес Гейз. По сути, это исповедь Гумберта, как собственно этот Гумберт эту книгу в книге и озаглавил.
Признаюсь, ощущение такое, что половина подтекста, наверняка столь очевидного для читателей более изощрённых, прошла мимо меня.
Существовал ли Ку? Была ли Анабель Ли? Да и вообще, верить ли Гумберту? В романе вообще есть кто-то хороший?
«Лолита», как и прочитанная мною перед ней «Защита Лужина», во многом про форму, а не про сюжет. Она про «как», а не про «что». Почему мне Набоков тут напоминает Линча? Потому что оба переоценивают читателя и зрителя соответственно. Им кажется, что хитросплетения и незначительные детали нельзя не только не заметить, но и не увидеть, в какой прекрасный узор они собираются вместе и как призма меняют в целом-то простой сюжет.
«Защиту Лужина» я «перечитывал», слушая аудиокнигу в машине из Нового Орлеана. 12 часов. И заметил, например, отсылку к самой концовке книги (которую при первом прочтении просто не знаешь) в самом начале, а потом ещё, по сути, предсказание того, чем закончится сюжет — книге в книге, являющейся частью сюжета (стараюсь не спойлерить). Как писал сам автор: «Книгу вообще нельзя читать — её можно только перечитывать. Хороший читатель, читатель отборный, соучаствующий и созидающий, — это перечитыватель».
Ну что ж, теперь «Пнин» на очереди. Пожелайте мне успеха — его витиеватость обещает стать ещё большим испытанием. А после рискну взяться за «Дар» — там и вовсе потону, предчувствую.
Being in America 