“Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное — шизоидами. Самое доброе — депрессивными. Невозможное — психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю.” (психолог Екатерина Потапова)
Интересная мысль
“Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное — шизоидами. Самое доброе — депрессивными. Невозможное — психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю.” (психолог Екатерина Потапова)
Интересная мысль

Когда есть свободная минутка, можно поговорить с Open AI про сказку Колобок. Интересный собеседник.







Новая партия моих фотографий, претендующих на художественность. Кто в первый раз – приглашаю посмотреть весь альбом, кликайте на его название






























Решил поизучать тему — кто и как рисует маслом картины для продажи в условных волмартах в США. В частности, я себе плохо представляю, как пастозную живопись поставить на конвейер, но это явно происходит.
И вот что я накопал. Есть в Китае такая деревня, Дафен (Dafen), пригород Шэньчжэня. Всего 8000 жителей, что по китайским меркам вообще городской квартал. По оценкам, 60% всех дешевых масляных картин в мире производится на территории четырех квадратных километров (1,5 квадратных мили) Дафена. В прошлом году местные художественные фабрики экспортировали картины на сумму 28 миллионов евро (36 миллионов долларов). Вот несколько цифр — только одна компания Shenzhen Artlover поставляет 300000 картин в год. По некоторым данным, ежегодно в Дафене производится около пяти миллионов картин маслом. В мастерских трудятся от 8 000 до 10 000 художников. Точных цифр не знает никто, потому что это Китай.
Поиск художников выполняется в виде состязания — туда приезжают студенты и ежегодно соревнуются во время матча по изготовлению копий по фотографии, портрет или пейзаж.
“Достаточно искусная копия картины Ван Гога “Подсолнухи” продается за 40 евро (51 доллар). Если купить 100 картин, цена снизится до €26 ($33), отмечают работники галереи. 100 картин, гарантированно созданных выпускниками художественной академии, доставляются в течение трех недель. Покупатели с менее строгими требованиями могут получить свои 100 картин в течение одной недели, заплатив €6 ($8) за каждую.”
“Несколько обычных взмахов кисти Ву, и на холсте появляется лес. Маленькая фотография, которую он держит в руке, служит ему моделью. Он работает над копией идиллического французского пейзажа — лавандового поля на юге Франции. За день Ву может сделать от 20 до 30 копий. Когда поступает большой заказ, ему, возможно, придется рисовать один и тот же мотив 1 000 раз. “Мы не получаем фиксированную зарплату”, – говорит он. “Нам платят за готовую картину”.
Huang Jiang, первый открывший бизнес в Дафене, делится, что самым большим заказом для него был заказ от Walmart – 250 тысяч копий. Он тогда нанимал 2000 художников, чтобы выполнить заказ. То есть, представляете конвейер, да? Это каждый художник должен сделать 125 копий, что при производительности в 20 штук в день — всего неделя. Ну наверное, не у всех такая производительность, но 125 копий тоже не супермного. А вот оркестрировать 2000 художников без интернета и выполнять контроль качества копий.. это вот интересно. Другой владелец арт-завода, Wong Kong, говорит о заказе от Walmart в 100000 копий в месяц, и 300000 в месяц в целом от разных заказчиков. Wong говорит про 3000 контракторов. Оба сетуют, что пора делать нормальный конвейер, где каждый художник выполняет только часть работы. Неизвестно, получилось ли у них такое или нет.
Возвращаясь к Ву. Он получает эквивалент 0,30 евро за скопированную картину. Это означает, что он зарабатывает от $128 до 385 евро в месяц — едва хватает, чтобы покрыть расходы на жизнь и отправить немного денег домой. Но он не жалуется: “В такой мастерской, как эта, без расписания гораздо лучше”. Когда-то художники работали на заводе, принадлежащем компании, где у них был фиксированный рабочий день.”
Мне кажется, что Midjourney/OpenAI сейчас дороже обходится, если все посчитать, чем китайский ручной труд….
В офисе Фейсбука восемь лет назад

Читаю Guns, Germs, and Steel (Jared Diamond). Здесь новые интересные подробности про Франциско Писсаро.
“…первая встреча между императором инков Атауальпой и испанским конкистадором Франсиско Писарро в перуанском высокогорном городе Кахамарка 16 ноября 1532 года. Атауальпа был абсолютным монархом самого большого и развитого государства в Новом Свете, а Писарро представлял (по его словам, что неправда) императора Священной Римской империи Карла V (также известного как король Испании Карл I), монарха самого могущественного государства в Европе.
Писарро, возглавляя разношерстную группу из 168 испанских солдат, находился в незнакомой местности, не зная местных жителей, не имея связи с ближайшими испанцами (1000 миль к северу в Панаме) и находясь далеко за пределами досягаемости своевременного подкрепления. Атауальпа находился в центре своей собственной империи с миллионами подданных и был немедленно окружен своей армией из 80 000 солдат, недавно одержавшей победу в войне с другими индейцами. Тем не менее, Писарро захватил Атауальпу через несколько минут после того, как два лидера впервые увидели друг друга.
Писарро продержал его в плену восемь месяцев, получив самый большой в истории выкуп в обмен на обещание освободить его. После того как выкуп – золота хватило бы, чтобы заполнить комнату 7х6 метров и высотой более 3 метров – был доставлен, Писарро отказался от своего обещания и казнил Атауальпу.
Пленение Атауальпы стало решающим для европейского завоевания империи инков. Хотя превосходящее оружие испанцев в любом случае обеспечило бы окончательную победу испанцев, захват сделал завоевание более быстрым и бесконечно легким. Атауальпа почитался инками как бог солнца и пользовался абсолютной властью над своими подданными, которые подчинялись даже тем приказам, которые он отдавал из плена. Месяцы, прошедшие до его смерти, дали Писарро время, чтобы без помех отправить исследовательские партии в другие части империи инков и послать подкрепление из Панамы. Когда после казни Атауальпы между испанцами и инками наконец начались боевые действия, испанские войска были уже в достаточном количестве и знали что ожидать.”
Вокруг меня забитая почти полностью парковка на 400 машин у школы Маши, в которой учится 1500 человек.
Наблюдая за всем этим срачем в стане оппозиции, да и над реакцией людей разных стран и культур на происходящее вокруг них, вот что подумалось.
Похоже, у некоторых культур, к коим похоже относится Россия, есть более сильное дистанцирование себя от даже единомышленников и соседей, по шкале “мы и они”. Во многих культурах сложности сплачивают, а в некоторых, похоже, создают заборы. Этот индивидуализм, вероятно, воспитывался поколениями, причем, похоже, по методу от противного. Государство принуждало людей объединяться, а люди могли воспринимать это принуждение с сопротивлением. Объединяться в сильные, властные группы всегда было опасно, если эти группы не были под контролем государства. Даже церковь не создает такого “коммьюнити” по интересам.
Сейчас читаю Guns, germs, and steel: the fates of human societies, и там как раз тема. До промышленной революции повседневная жизнь большинства людей протекала в трех древних рамках: нуклеарная семья, расширенная семья и местная община. Точнее, группы (bands), племена (tribes), вождества (Chiefdoms), and государства (States).
И вот тогда человек никогда не был сам по себе. Точнее, он долго бы не прожил. Человек, потерявший семью и общину около 1750 года, был все равно что мертв. Мальчики и девочки, убегавшие из дома, могли рассчитывать в лучшем случае на то, чтобы стать слугами в какой-нибудь новой семье. В худшем случае — армия или публичный дом. И вот этот круг, ближний (нукреарная семья), или расширенный (родственники), или еще более расширенный (друзья, соседи) вели себя как один большой организм, где каждый человек не имел достаточно воли, чтобы изменить вектор движения всего “организма”.
Например, в китайской империи Мин (1368-1644) население было организовано в систему баоцзя. Единица из десяти семей называлась цзя (десятина), и десять цзя (или сто семей) составляли бао. Каждая цзя имела плакетку, которая менялась между семьями. Семья, которая держала ее в определенный момент, была цзячжаном, или старейшином десятины. Аналогично, капитаном бао был баочжан.
Так вот, когда член бао совершал преступление, за это могли быть наказаны другие члены бао, в частности, старейшины бао. Налоги также взимались с бао, и в обязанности старейшин бао (а не государственных чиновников) входило оценивать положение каждой семьи и определять размер налога, который она должна платить. Прикиньте, как в таких условиях обманывать?
Насколько я знаю, похожая система неформально существует и поныне, в обществах, где индивидуализм еще не проник. Многие мусульманские территории. Плюс места, куда “цивилизация” еще не дошла (с нашей точки зрения).
Во многих таких обществах понятие дом гораздо шире, чем для людей, живущих в формате квартира-машина-офис-отпуск.
Даже в развитых Европе и США во многом это отождествление человека как части общества все еще сильно. Люди в церковь по выходным ходят не всегда потому, что они очень религиозны. А потому, что они воспитаны быть частью большей группы людей, а не сами по себе. Конечно, это тоже ломается с каждым годом. Там, где по разным причинам победила индивидуальность, начинаются заборы, разброд и шатание в части достижения общих целей. Понятие “зачем мне лично это надо” начинает превалировать над “зачем это нужно окружающим меня 100 близким человекам”.
Думаю, в этом главная причина того, что одни группы людей могут объединяться ради общей цели, а другим это ненатурально. Они тоже могут, и даже получается как-то, но энергии и сил на это уходит больше. И приходится на лету мозгу перестраиваться, а это ой как некомфортно.
А посоветуйте в России телефон android, мне для мамы надо. Самое базовое. А то я кроме того, стол про андроиды ничего не слышал, така семь из десяти брендов мне мало что говорят. Самсунг или Huawei? Чтобы громкость нельзя было случайно отключить схватившись за края и задев кнопку уменьшения громкости. В идеале чтобы в салонах типа связного продавался, чтобы там поставить Whatsapp смогли и все такое. Хотя это мелкий момент, важнее фигню не купить