Being in America

По следам последнего посещения Library Of Congress, где я изучал номера The Saturday Evening Post за 1945 и 1950 годы:

Я обратил внимание, что в журнале тогда было много рекламы технологий. Не товаров, а технологий за ними. Это довольно интересно, потому что компании, стоящие за этими технологиями, очевидно получают больше заказов, когда потребители начнут покупать тот или иной товар.

Иллюстрирую этот пост несколькими кейсами: Monsanto и Celanese, корпорации, производящая пластик и агрохимикаты (впоследствии приобретена Bayer), DuPont, рекламирующая свои новые продукты — целлофан и водоотталкивающее покрытие Zelan, и реклама компаний USS Steel, Republic Steel, производящих сталь.

Например, компания Dupont выводила на рынок упаковочную целлюлозную пленку Cellophane. Целые журнальные полосы отводились по сути для образовательных целей. Очевидно, что потребитель и так видел в магазине, что печенье под пленкой видно потому, что пленка прозрачная. Но вот создать моду покупать именно такое печенье, в пленке, можно было только через рекламу абстрактного печенья в пленке.

Или вот перевод рекламы Monsanto:

“Воздух… но из него современные химики извлекают некоторые жизненно важные компоненты, которые играют огромную роль. Сульфаниламид и целый ряд других фармацевтических продуктов для более долгой, здоровой жизни; лучшие мыла для упрощения уборки; усовершенствованные шерстяные ткани для более качественной одежды; фосфаты для более легких, пышных бисквитов; средства для уничтожения насекомых и отпугивающие средства для улучшения здоровья и комфорта человека; химикаты, вносящие новшества в ароматизаторы, красители, пластики, краски… Во всем этом некоторые базовые компоненты были получены химией из атмосферы Земли. Во всех этих и многих других новых и захватывающих областях Monsanto Chemistry работает над созданием светлого будущего с большим человеческим комфортом, лучшим здоровьем, более высоким уровнем жизни и большими возможностями.”

(Сульфаниламид — это стрептоцид, а фосфаты для бисквитов – это пирофосфаты натрия, разрыхлители теста)

У меня правда есть подозрение, что эти рекламы были также направлены на тех, кто раздумывает чьи акции подкупить со следующей зарплаты.

Интересно, что раньше каждая вторая реклама была из этой категории, а теперь я даже затрудняюсь с примерами из недавнего прошлого и сегодняшнего дня. Кажется, что сейчас сто процентов рекламы направлена на конкретные товары, а не на технологию.

Из относительно недавних контрпримеров я могу вспомнить пример с Intel, рекламирующую Intel Inside в популярной прессе. Ну может еще Gorilla Glass: Tougher Together. Ну может еще IMAX, хотя не помню, чтобы я видел их рекламу за пределами кинотеатров. Вспомните еще?

Продолжаю по теме “Пришел в Library Of Congress” поизучать американскую прессу времен WWII. Вот одна из страничек с рекламой из журнала The Saturday Evening Post от 8 сентября 1945 года.

Первое, что бросается в глаза — вся реклама того времени в TSEP насыщена текстом, и для того, чтобы понять, что вообще рекламируется, нужно вчитываться. Во-вторых, рекламные сообщения довольно сложносочиненные. Сейчас вот такого нет. Сейчас люди устанут читать уже на третьей строчке. А раньше видимо это был ЖАНР.

Итак, начинается все с фразы “Смотрите, что сделала война”. Ожидаешь увидеть девушку без глаза, а не, тут продолжение “сделала ДЛЯ Пэтси Энн”. Далее объясняется, что это неспроста у нее очки с разными стеклами. Это для рекламы они такие. Мол, одно стекло прозрачное и без бликов, а второе — с бликами. И что стало это возможно из-за процесса, совершенствованного во время войны для уменьшения ослепляющего блеска на прицелах и дальномерах. И теперь это открытие адаптируется для многих мирных услуг.

Ага, думает современный читатель, тогда это реклама оптики. Хрен вам. Читаем дальше. “Мы, в компании Crane, с восхищением наблюдали за такими разработками, потому что производство стекла и изделий из стекла включает в себя тысячи клапанов и трубопроводного оборудования, а это как раз то, что мы делаем.”

То есть, это реклама компании-производителя вентилей, фитингов, и сантехнического оборудования. О чем собственно внизу и написано. А все выше — это просто лирика. Креатив. При этом каждая вторая реклама имеет что-нибудь про войну. Либо ее продукция как-то используется, либо военные технологии как-то используются в их товарах. Это обязательно подчеркивалось и в тексте, и в иллюстрациях.

И еще. Поскольку цветная фотография была видимо дороже, чем заказ у художника, иллюстрации сплошь и рядом рисованные. Это прям создает такую “теплую ламповую атмоферу”.

Таких примеров очень много. Буду постить время от времени.

Сегодня — культурно-спортивная суббота. Мы с Надей взяли велики и поехали в крупнейшую библиотеку мира — Библиотеку Конгресса. Я в свое время интересовался Норманом Роквеллом, иллюстратором, работавшим в The Saturday Evening Post. Этот журнал издается с 1821 года по сегодняшний день. До 60-х годов прошлого века он издавался еженедельно. И вот мне было интересно полистать подшивки. В обычных библиотеках не нашлось, и вот мы с Надей записались в Библиотеку Конгресса. Теперь у нас там отдельный вход For Researchers. Надо сказать, что запись заняла 5 минут, и все, что нужно — это принести удостоверение личности и свое лицо на фотку.

Сегодня была вторая попытка получить подшивку. Первая, две недели назад, провалилась. Я тогда неудачно сформулировал запрос (типа дайте любой номер с такого-то года по такой), ждал час, пока его выполнят, и в итоге получил просьбу сформулировать конкретнее, а там уже и библиотека закрывалась. Сегодня с утра я уже подготовился и получил два тома на руки. Несколько номеров за май 1945 и 1950 годов.

Я специально выбрал номера за май 1945, чтобы посмотреть какое место военная тема тогда занимала в прессе. 1950 год был выбран более-менее произвольно.

Мы сидели в главном читальном зале — вот тот самый, что на первой картинке. Там очень тихо, и Надя меня периодически била локтем в бок, если я переворачивал страницы слишком громко.

Теперь собственно о самом журнале. В нем очень мало фотографий и публикации сопровождают очень много цветных иллюстраций и много рисованной рекламы. Это очень непривычно, потому что сейчас такого уже нет. Сейчас иллюстрации типичного журнала – это фотографии или схемы. Такого, чтобы художник маслом или акварелью иллюстрировал текст, уже найти очень тяжело. А там такое на каждой странице. На архив.орг номера журнала выглядят очень стремно — черно-белые, с низким контрастом. Сравните с тем, что я приложил к этому посту.

Реклама стоит отдельного разговора. Она вообще другая, чем сейчас. Я напишу про это отдельно завтра-послезавтра.

Еще стоит сказать, что в номерах от второй половины мая 1945 вообще ничего нет про успехи кого-то там на фронте за океаном. Хотя каждая, каждая реклама и очень много материалов имеют военную символику или затрагивают так или иначе тему “война идет”. Про это тоже стоит отдельно написать.

В общем, мы туда еще вернемся в какую-нибудь субботу в этом году еще раз. Хочется посмотреть подшивки за roaring twenties, great depression и swinging sixties.

А пока ждите от меня продолжения по тому, какое впечатление произвел журнал

P. S. Кстати, оказалось, что если на сайте подписаться на журнал, то доступ ко всему архиву в цвете и в высоком качестве даётся бесплатно. Подписался. За 15 долл будет шесть раз с год присылать журнал, давать доступ к цифровой версии, и вот к архиву с 1860-х годов

Если вкусный творог невозможно купить нигде, его всегда возможно сделать дома

Про окружение.

1) за последние 8 лет я не видел ни одного сильно напившегося человека. Нигде.

2) за те же 8 лет я кажется не разговаривал ни разу с человеком с сигаретой в руках. Включая, впрочем, сигары и травку.

3) за всю жизнь я не знаю ни одного подсевшего на что-то тяжёлые наркотики ни лично, ни «друг показал пальцем на соседа». Включая тех, кто подсел на траву или вещества уже после нашего давнего общения.

4) никого, кто пошёл работать по специальности (инженер системотехник) после ВУЗа.

5) кажется, но тут могу ошибаться, из одноклассников и одногруппников в ВУЗе кто где по миру, но в США вроде больше никто. Из физмат класса я не могу вспомнить никого, кто вообще уехал (но наверняка такие есть, просто не знаю), а с универа как-то больше в Европу.

Уверен, что люди из всех трёх категорий где-то рядом, просто как-то прячутся все время.

Если вдруг пост прочитают одноклассники/одногруппники, поправьте меня, если не так, а то мне тут с розовыми пони, какающими бабочками, не помешала бы коррекция видения мира

Продолжаю об интересном из Museum of Failures.

В этот раз о Rigello – сестре компании Тетрапак, предоставившей в 1969 году миру первые «экологичные биоразлагаемые бутылки». В рекламной кампании подчеркивались экологические аспекты, и Rigello называли самой экологичной одноразовой упаковкой, которая могла конкурировать даже с многоразовыми стеклянными бутылками.

Для производства 33-сантиметровой бутылки Rigello потреблялось 11,5 грамм пластика и 8,5 грамм бумаги. Выпитая бутылка Rigello весила всего 20 грамм, в отличие от 33-сантиметровой стеклянной бутылки, которая весила 310 грамм. Также утверждалось, что материал может разлагаться в природе, что является преимуществом с точки зрения предотвращения загрязнения окружающей среды. И покупатели их смело выбрасывали в лес. В общем, в итоге оказалось, что они любую природу переживут. В лесах Швеции до сих пор находят те самые экологичные биоразлагаемые бутылки.

Продолжаю постить интересное из museum of failures.

История про Amope Foot File не гуглится вообще, поэтому есть вероятность, что музей ее просто выдумал. Но вдруг нет. Слушайте.

Amopé Foot File, активно продававшийся в период с 2016 по 2018 годы, является ярким примером того, как успешный продукт может одновременно стать и провалом. Этот прибор эффективно удалял мозоли за несколько минут, оставляя кожу ног мягкой и гладкой. Потребителям он очень понравился, и многие после рекламы и «отзывов подруг» побежали приобретать такой для себя.

Однако вот в чем была проблема: покупателям нужно было приобрести только один такой прибор практически на всю жизнь. Amopé Foot File был настолько хорош в своей работе, что им требовалось покупать дорогие запасные части примерно раз в три года, и то, если очень хочется потратить деньги. Это привело к тому, что руководство компании окрестило FootFile продукт как Foot-Fail, виня его в неудовлетворительных отчетах о прибылях и падении стоимости акций.

Ещё один пример – продукция компании Pyrex. Изначально компания производила посуду из боросиликатного стекла, которое при нормальных условиях эксплуатации было очень долговечным. Однако, поскольку эта посуда служила слишком долго (иногда передаваясь из поколения в поколение), компания перешла на производство посуды из менее долговечного сода-лайма, что подталкивало потребителей к более частым покупкам. Правда, одновременно с этим у Pyrex была посуда, взрывающаяся при перегреве или резких перепадах температур. Так себе радость для кухни. И тогда Pyrex нашли причину зачем кастомерам переходить на мне надёжное soda lime. Ссылочка в комментах.

Или вот лампочки с долгим сроком службы. Есть известные случаи создания лампочек, которые могли служить десятилетиями без выхода из строя. Например, лампочка в пожарном депо Ливермора, США горит уже более 100 лет. Однако такие лампочки не нашли коммерческого успеха, так как производителям было выгоднее продавать лампочки с более коротким сроком службы.

Вот и у меня сейчас дилемма. По идее пора уже менять мой трехлетний iPhone 12 Pro Max. Но с ним почти все нормально. Ну батарейка за три года подустала, да. 15 часов активного использования уже не держит как раньше. И все. Нормальный телефон же. Три года уже как. Так вот AT&T сейчас продаёт мне апгрейд (с trade-in) до iPhone 15 Pro Max за доплату всего в 130 долл с беспроцентной рассрочкой на 2 года (5.5 долл в месяц). Ну вот что делать. Буду брать. Вот если бы не медленно умирающая батарея, ещё бы три года точно послужил. Но вот на электрокарах за три года батареи на 20 процентов хуже не становятся. Может, ее специально делают в телефоне такой?

Вообще случаи выше — классический пример дилеммы продуктов, которые “слишком хороши”, чтобы быть коммерчески успешными.

Заинтересовался, а с каких пор и почему в аэропортах не позволяют проносить в зону посадки жидкости в объёмах выше 100мл.

Оказалось, что виной всему раскрытый заговор аль-Каиды (куда же без нее). Террористы вначале планировали использовать газ для создания взрывного устройства, однако позже решили пронести перекись водорода на борт в бутылках для розовой воды. При этом уделялось особое внимание тому, чтобы бутылки выглядели не вскрытыми. Тогда, а может и сейчас сложно обнаружить жидкие взрывчатки с помощью традиционного оборудования для проверки багажа.

В перехваченных документах указывалось, что полкилограмма жидкого взрывчатого вещества могло бы уничтожить самолет, и была отсылка на схожий эффект с пластичным взрывчатым веществом Semtex в случае с взрывом рейса Pan Am над Локерби в 1988 году.

Террористов, как утверждается, взяли за две недели до предполагаемой акции. И вот с 2006 года мы не можем проносить йогурты и шампуни.

Продолжаю о всяком интересном из museum of failures.

В 2004 компания Febreze выпустила девайс под названием Scentstories. «вы можете проигрывать запахи так же, как музыку — только вставьте диск». Каждый диск имеет пять запахов, сменяются раз в полчаса. Диски назывались «расслабляясь в гамаке», «исследуем новый трейл в лесу» и т.д.

Кроме того, что девайс был похож на музыкальный плеер тех времён, так и ещё амбассадор бренда Шанья Твейн смачно «прорекламировала» устройство как гибрид музыкального плеера и освежителя воздуха, и это стало началом конца проекта.

Реклама:

https://youtu.be/TzDf79ZRsCc

https://youtu.be/TzDf79ZRsCc?si=k5hxFH1TsmER-soa