Еще байки из прошлого.
1999. Год окончания вуза. Диплом про тестирование ПЛИСов. Работаю в издательском доме “Вечерняя Рязань” — самая популярная и политически скандальная газета в городе. Занимаюсь версткой газеты “Совершенно бесплатно” — это частные объявления. Есть заказы на верстку книг от частных заказчиков, по которым работаю дома. Верстаю в Pagemaker, на принтере дома печатаю “пленки” (о них ниже). “Дома” — это в пятой общаге РГРТУ, вместе с Роман Горло и Svyat Kulikov.
После окончания универа меня зовут в Москву. Агентство недвижимости “Лея” открывает тут филиал: решили выпускать газету с частными объявлениями. В “Лее” (точнее, в рязанской газете при Лее) я работал пару лет до, они меня вспомнили, и вот так, я и наш редактор, Ислям Янбеков, командированы в Москву. К нам присоединился Denis Sobolev с которым мы делили квартиру в Марьино. Ислям Касимович когда-то был прооперирован на горле, поэтому вместо разговора свистел через дырку, и понимать его, хоть и с трудом, могли только близкие коллеги. Но дядька был зачетный. Несмотря на то, что он старше на 22 года, с ним было интересно. Газету мы не только делали, но также и продавали в нее рекламу (кажется, 50 долларов за штуку), и распространяли (договаривались с Союзпечатью и развозили по каким-то неофициальным точкам тираж). Помню, как у меня пачка газет разорвалась на эскалаторе в метро и мы ее еле собрали, пока доехали до низу. Я тогда жил в Марьино и оригинально ужинал: покупал селедку и черный хлеб. А еще нас из Марьино хозяева поперли, за неаккуратность.
Кстати, вдруг кто не знает, как делаются газеты. Не думаю, что много что поменялось. Вот я верстаю полосу, и печатаю мастер-макет. Конкретно мы тогда печатали его на пленке, на обычном принтере. Если полоса А3, то использовался либо принтер А3, либо две пленки А4 (но это извращение). Редактор отсматривает пленки, и отдает в типографию. Там эти пленки клеют на еще одну, под низ кладут светочувствительную алюминиевую пластину. Для каждого цвета, используемого в печати (обычно это цвета CMYK – голубой, пурпурный, желтый и черный), требуется отдельная пластина, ну и отдельная мастер-пленка. Есть более продвинутые технологии, где печать с компьютера идет сразу на пластину (Direct-to-Plate, DTP). Дальше эти пластины сушат, и крепят на барабан, или, в случае цвета, на барабаны. Он крутится, мажется в краске, и те места, где на пластине должно быть изображение, являются смачиваемые краской, а те, где не должно, наоборот (гидрофильность/гидрофобность). На входе — огромные рулоны бумаги. На выходе – нарезанные печатные полосы. Есть отдельная секция, которая их складывает. А вот собирать из полос газету, кажется, требовались люди.
Так вот, я купил себе тогда первый мобильник, Philips Aeon. Это еще был не GSM, а AMPS. Помню, получал зарплату в 1200 руб, и 600 отдавал за связь каждый месяц. Ночью мы частенько ночевали в офисе на Красных Воротах, потому что жильем (до Марьино) была комната в коммуналке на севере Москвы, где мы с редактором Ислямом делили кров с тремя постоянно пьющими бывшими зэками (спокойными). Правда, я не помню, чтобы я там больше одного раза ночевал.
Когда ночью нам хотелось есть (в офисе), мы выходили на охоту в магазин. Денег оставалось немного, и я тогда питался мягким творогом – такая белая “колбаса”, хлебом и чаем, также покупали всякие “Дошираки”. В одну из таких “ходок” нас с Денисом на улице ночью остановила милиция. Проверяли билеты! Потому что для нахождения в Москве нужна была или прописка, или билеты на электричку или поезд. У Дениса, как ни странно, все было в порядке и его отпустили, а у меня обнаружился “незарегистрированный мобильный телефон”. Да, если кто не знал, в то время нужно было оформлять телефон после покупки. Как рацию. Это делалось в ГосCвязьНадзоре по месту жительства, а поскольку оно у меня было неблизко, я забил. В итоге милиция ждала, пока я созрею заплатить хотя бы 100 рублей, пришлось заплатить, выпустили.
Being in America 