Наблюдая за всем этим срачем в стане оппозиции, да и над реакцией людей разных стран и культур на происходящее вокруг них, вот что подумалось.
Похоже, у некоторых культур, к коим похоже относится Россия, есть более сильное дистанцирование себя от даже единомышленников и соседей, по шкале “мы и они”. Во многих культурах сложности сплачивают, а в некоторых, похоже, создают заборы. Этот индивидуализм, вероятно, воспитывался поколениями, причем, похоже, по методу от противного. Государство принуждало людей объединяться, а люди могли воспринимать это принуждение с сопротивлением. Объединяться в сильные, властные группы всегда было опасно, если эти группы не были под контролем государства. Даже церковь не создает такого “коммьюнити” по интересам.
Сейчас читаю Guns, germs, and steel: the fates of human societies, и там как раз тема. До промышленной революции повседневная жизнь большинства людей протекала в трех древних рамках: нуклеарная семья, расширенная семья и местная община. Точнее, группы (bands), племена (tribes), вождества (Chiefdoms), and государства (States).
И вот тогда человек никогда не был сам по себе. Точнее, он долго бы не прожил. Человек, потерявший семью и общину около 1750 года, был все равно что мертв. Мальчики и девочки, убегавшие из дома, могли рассчитывать в лучшем случае на то, чтобы стать слугами в какой-нибудь новой семье. В худшем случае — армия или публичный дом. И вот этот круг, ближний (нукреарная семья), или расширенный (родственники), или еще более расширенный (друзья, соседи) вели себя как один большой организм, где каждый человек не имел достаточно воли, чтобы изменить вектор движения всего “организма”.
Например, в китайской империи Мин (1368-1644) население было организовано в систему баоцзя. Единица из десяти семей называлась цзя (десятина), и десять цзя (или сто семей) составляли бао. Каждая цзя имела плакетку, которая менялась между семьями. Семья, которая держала ее в определенный момент, была цзячжаном, или старейшином десятины. Аналогично, капитаном бао был баочжан.
Так вот, когда член бао совершал преступление, за это могли быть наказаны другие члены бао, в частности, старейшины бао. Налоги также взимались с бао, и в обязанности старейшин бао (а не государственных чиновников) входило оценивать положение каждой семьи и определять размер налога, который она должна платить. Прикиньте, как в таких условиях обманывать?
Насколько я знаю, похожая система неформально существует и поныне, в обществах, где индивидуализм еще не проник. Многие мусульманские территории. Плюс места, куда “цивилизация” еще не дошла (с нашей точки зрения).
Во многих таких обществах понятие дом гораздо шире, чем для людей, живущих в формате квартира-машина-офис-отпуск.
Даже в развитых Европе и США во многом это отождествление человека как части общества все еще сильно. Люди в церковь по выходным ходят не всегда потому, что они очень религиозны. А потому, что они воспитаны быть частью большей группы людей, а не сами по себе. Конечно, это тоже ломается с каждым годом. Там, где по разным причинам победила индивидуальность, начинаются заборы, разброд и шатание в части достижения общих целей. Понятие “зачем мне лично это надо” начинает превалировать над “зачем это нужно окружающим меня 100 близким человекам”.
Думаю, в этом главная причина того, что одни группы людей могут объединяться ради общей цели, а другим это ненатурально. Они тоже могут, и даже получается как-то, но энергии и сил на это уходит больше. И приходится на лету мозгу перестраиваться, а это ой как некомфортно.
Being in America 